Сведу тебя с ума

Смотрю на нее, с жадностью впитывая все оттенки ее эмоций. Розовые щеки, россыпь веснушек на носу, яркие губы и мерцающие нереальной синевой глаза.

Девчонка смущена, немного сбита с толку, но пытается спрятаться от меня за маской своего гнева.

— Сомневаюсь я, что твоя пукалка заставит меня снять хотя бы солнечные очки.

— Я бы на твоем месте не зарекался, — смеюсь, подталкивая осторожно в сторону своей тачки, — называть Кольт Анаконда 44 калибра пукалкой не очень дальновидно.

— Я с тобой не поеду, — вдруг останавливается перед капотом как вкопанная.

— Хочешь, чтобы подружки увидели в окно, как ты идешь пешком на остановку? Правда?.. После того, как я сказал, что у нас с тобой дела?

Задумывается. Бросает взгляд наверх, на окна их офиса, и с досады кусает губы. Я, сняв машину с сигнализации, открываю переднюю пассажирскую дверь.

— Можешь высадить меня у остановки, — проговаривает, усаживая на сидение свой аппетитный зад, — мои соседи обещали посадить тебя на кол, если ты еще хоть раз появишься в нашем дворе.

— Я думал, мы ко мне поедем, — продолжаю провоцировать, выезжая на дорогу, — ты же трусы собиралась снимать.

— Пусть это приснится тебе в сладком сне, Максим.

Чувствуя, что не успокоюсь, пока не узнаю, что скрывается под простыми светло — серыми хлопковыми трусишками, демонстративно облизываю губы.

Надо узнать, надо… Характер у поварихи бешеный. Вместе мы зажжем.

— Ты не представляешь, от чего отказываешься, Дженни.

— Жанна, — поднимает указательный палец вверх, — меня зовут Жанна.

— Стюардесса по имени Жанна?

— Ладно, Дженни.

Блядь.

Она просто нереальная. Если бы у меня на нее не стоял, я, клянусь, стал бы ее корешем. Полное совпадение по темпераменту, юмору и, уверен, уровню интеллекта.

Почему она учится в кулинарном и общается с теми, чей IQ чуть выше плинтуса, мне вообще не понятно.

— Почему в вуз не поступила?

— На вуз баллов не хватило, — говорит после небольшой паузы, — потом, если будет возможность, поступлю.

— Почему именно кулинарный?

— А чем он плох? — вскидывается неожиданно, — мне нравится!

— Родители тоже повара?

Подрезав двоих, перестраиваюсь в соседнюю полосу и смотрю на Дженни.

— Нет. Их профессии ничего общего с кулинарией не имеют, — вздыхает с усмешкой, — мой выбор стал для них ударом.

— Они против?

— Да.

— И ты все равно сделала по своему?

Она поворачивает ко мне голову и, с вызовом заявляет:

— Это моя жизнь, и я имею право сама решать, как ее жить. Верно?

— Верно, — киваю я, тут же примеривая на себя ее ситуацию.

У поварихи стальные яйца. Меня самого в конфронтации с отцом всего на год хватило.

Уважаю.

— Ну, а ты чем занимаешься? Между светскими раутами и приемами в яхтклубе?

— Не поверишь, но учусь.

Ее брови взлетают вверх.