Сведенные судьбой

О чем, интересно, пристало размышлять леди? О чем-то вроде благотворительности, о посещении арендаторов, о рецептах бланманже — да, леди всегда угощают гостей бланманже. А вообще, что такое — «бланманже»? У него нет ни запаха, ни цвета. В лучшем случае это всего лишь скромный пудинг. Останется ли он таковым, если его украсить чем-нибудь? Ягодами, например, или ломтиком лимона…

Поняв, что ни до чего не додумалась, Пандора вернулась к разговору с Кассандрой.

— Дело в том, — сказала она сестре, — что мне не нужны игрушки для отвлечения внимания.

В это время Кассандра смотрела в бинокль, выставив его в открытое окно.

— Я вижу бабочку, которая перелетает дорогу, — поразилась она. — И так ясно, словно она сидит у меня на пальце.

Пандора выпрямилась на сиденье.

— Дай взглянуть.

Усмехнувшись, Кассандра ловко отодвинула бинокль, чтобы сестра не забрала его:

— Я думала, он тебе не нужен.

— Теперь нужен. Дай сюда.

— Я еще не закончила. — Со сводившим с ума упрямством Кассандра минут пять отказывалась вернуть бинокль, пока Пандора не пообещала продать ее пиратам в рабство.

К тому времени, когда она получила бинокль назад, карета начала долгий, неспешный подъем на холм. Пандоре удалось проследить полет чайки, увидеть, как рыбацкая лодка огибает мыс, и как заяц прячется в кустах можжевельника. Тут с океана в открытое окно кареты влетел прохладный бриз, который принес моментальное облегчение от жары. Пот скапливался и щекотал ее под корсетом, а легкая шерсть дорожного платья натирала кожу до зуда. Было скучно и жарко. Она наконец вернула бинокль в кожаный ящик.

— Прямо как летом. — Пандора промокнула лоб длинным рукавом платья. — К тому времени, когда приедем, я буду красная, как вареная ветчина.

— Я уже. — Кассандра обмахивалась путеводителем, будто веером.

— Мы почти доехали. — Кэтлин уложила спящего, разгоряченного Уильяма себе на плечо. — Когда окажемся в доме, сразу переоденемся во что-нибудь легкое.

Она заботливо посмотрела на Пандору.

— Постарайся не нервничать, дорогая. Ты прекрасно проведешь время.

— Ты говорила мне то же самое, провожая на бал к Човортам.

— Я такое говорила? — улыбнулась Кэтлин. — Ну, наверное, я не всегда бываю права. — И мягко добавила после паузы: — Понимаю, что тебе было бы спокойнее и уютнее оставаться дома, дорогая. Но я рада, что ты согласилась на поездку.

Пандора кивнула в ответ и недовольно поежилась, поправляя рукава платья, которые прилипали к влажной коже.

— Люди вроде меня стараются избегать новых впечатлений, — сказала она, — потому что добром это никогда не кончается.

— Не говори так! — запротестовала Кассандра.

В разговор вступил Девон. Его голос звучал примирительно."

"— Каждый совершает ошибки, Пандора. Не кори себя.