Сведенные судьбой

 — Он хоть понимает, что такое быть лакеем?

— У него не много опыта, — признал Габриель. — Драго работал в клубе на разных должностях. Но камердинер учит его, а он все хватает на лету.

— Почему у меня не может быть обычного лакея, как у других дам?

— Потому что ты не хочешь ездить в те места, куда обычно ездят другие дамы. — Габриель опустился в кресло, чтобы снять обувь и носки. — Тебе придется подыскивать место для фабрики, ездить на встречи с поставщиками, с продавцами розницы, с оптовиками и так далее. Если с тобой будет Драго, я не стану беспокоиться о твоей безопасности. — Увидев, как насупилась Пандора, он решил поменять тактику. — Конечно, мы уволим его, если ты настаиваешь. — Он небрежно пожал плечами, потом начал отстегивать подтяжки. — Но будет жалко. Драго вырос в сиротском приюте, без родительского тепла. Его единственное обиталище — маленькая комнатка в клубе. Ему всегда хотелось пожить в большом доме, чтобы узнать, что такое семейная жизнь. — Последняя фраза была чистейшей воды фантазия, но она сработала.

Пандора устремила на него долгий страдальческий взгляд, а потом тяжело вздохнула.

— Ладно. Наверное, оставлю твоего Драго. Только скажи ему, чтобы не пугал людей. — Она театрально опрокинулась на спину, широко раскинув руки и ноги и печально проговорила: — Мой собственный лакемонстр.

Габриель посмотрел на миниатюрную фигурку жены, лежавшую на кровати, и на него накатила волна удивления и похоти, заставив затаить дыхание. В следующее мгновение он уже лежал на ней и прижимался к ее губам.

— Что ты делаешь? — засмеялась Пандора, пытаясь выбраться из-под него.

— Принимаю приглашение.

— Какое еще приглашение?

— То самое, что ты послала мне, развалившись на кровати в столь соблазнительной позе.

— Я просто лежу, как дохлая форель, — запротестовала она, уворачиваясь от него, когда он начал задирать ей юбки.

— Ты же знала, что я не смогу устоять.

— Сначала прими ванну, — начала уговаривать его Пандора. — Ну и запах! Я отведу тебя на конюшню и там отчищу жесткой щеткой с карболовым мылом, как жеребца.

— Ах ты, испорченная девчонка! Давай сделаем это. — Его рука похотливо рыскала у нее под юбками. Она взвизгнула, смеясь, и принялась бороться с ним.

— Стоп, ты заразный! Иди в ванную, я тебя вымою.

Габриель прижал ее к кровати.

— Ты будешь моей горничной? — провоцируя, спросил он.

— Тебе же это понравится, да?

— Да, — шепотом ответил он, касаясь кончиком языка ее нижней губы."

"Ее темно-синие глаза наполнились озорством.

— Я искупаю вас, милорд, — предложила она. — Но только если вы согласитесь держать руки при себе и оставаться неподвижным, как каменная статуя.

— Я уже окаменел, как статуя, — ответил Габриель и продемонстрировал это.