Сведенные судьбой

Она напряглась, почувствовав, как кто-то мягко обнял ее за плечи.

Это была герцогиня. Ее голубые глаза лучились добротой, сквозь которую сквозила озабоченность, словно она прекрасно понимала, насколько это пугающе — принять самое важное решение в жизни, основываясь на знакомстве, продлившемся всего несколько дней. Но вряд ли эта женщина могла понять, каково это — оказаться перед перспективой выйти замуж фактически за незнакомого человека.

Не говоря ни слова, герцогиня через одну из дверей вывела Пандору на балкон. Хотя они провели какое-то время вместе в компании других, у них не было возможности поговорить наедине. Практически постоянно герцогиня была занята — ее внимание требовалось всем, начиная с внуков, кончая самим герцогом. На свой тихий лад она являлась центром, вокруг которого вращалось все поместье.

На балконе было прохладно и темно, от ветра Пандора начала дрожать. Она надеялась, что герцогиня вывела ее сюда не для того, чтобы выразить ей неодобрение. Что-то вроде: «Вам еще нужно многому научиться», — или: «Я бы не выбрала вас для Габриеля, но, судя по всему, нам придется смириться».

Когда они остановились у перил и посмотрели в сторону темнеющего океана, герцогиня сняла с себя шаль и накрыла плечи им обеим. Пандора застыла от изумления. Кашемировая шаль была легкой и теплой, пахла сиреневой водой и тальком. Онемевшая Пандора стояла рядом с герцогиней. Обе вслушивались в трескучее пение козодоя и мелодичные трели соловьев.

— Когда Габриелю было столько, сколько сейчас Иво, — почти мечтательно заговорила герцогиня, глядя в лиловое небо, — он нашел двух лисят, оставшихся без матери, в лесу, рядом с загородным домом, который мы снимали в Гэмпшире. Он вам рассказывал об этом?

Удивленно раскрыв глаза, Пандора покачала головой.

Улыбка тронула полные губы герцогини.

— Это были две девочки с большими ушами и глазами, как черные блестящие пуговки. Они пищали, словно маленькие птички. Их мать погибла в капкане браконьера, поэтому Габриель завернул б-бедняжек в куртку и принес домой. Они были слишком маленькие и не смогли бы выжить самостоятельно. Естественно, он стал упрашивать нас позволить оставить их. Отец разрешил ему попытаться выкормить детенышей под надзором егеря, чтобы, когда они подрастут, выпустить в л-лес. Габриель неделями кормил лисят с ложечки смесью из мясного фарша и молока. Потом в небольшом загоне начал учить их выслеживать и хватать добычу.

— Как? — Пандора была словно загипнотизирована.

Герцогиня посмотрела на нее с неожиданно озорной улыбкой:

— Он через весь загон таскал на веревочке дохлую мышь.

— Какой ужас! — Пандора залилась смехом.

— Ужас, — хмыкнув, согласилась герцогиня. — Габриель делал вид, что ему все равно, конечно, но это было противное занятие.