Сварог

Новоявленный Генерал-Старшина вправе требовать верной службы и повиновения, но иные хитроумные статьи не позволяют ему превратиться в сатрапа и беззастенчивого грабителя…

– Думаю, у вас нет возражений, граф? – спросил Сварог.

Раган, изучавший второй экземпляр, мотнул головой.

– И это все мотивы, которыми вы руководствовались? – небрежно спросил Сварог. – Те, что вы перечислили?

– Да, ваше величество…

– Простите, любезный Легат, но вы мне сейчас врете, – сказал Сварог без всякого возмущения – торг есть торг…

Седовласый Легат на миг опустил глаза:

– Я слышал краем уха об этом вашем умении, но не верил до конца. Поделом… Есть еще одно обстоятельство, ваше величество, последнее, а быть может, и решающее. Боюсь, что Великий Кракен просыпается. Старые моряки говорят об этом все настойчивее. (Сварог видел краем глаза, что Раган недовольно поджал губы, но оставил этот демарш без внимания.) Разумеется, многие на суше этому не верят, считая все страшными сказками, но наша жизнь большей частью связана как раз с морем, и мы вынуждены серьезно относиться к старинным приметам… Уже не менее чем в семи местах выловили мертвых глубоководных рыб – той самой породы, что как раз и должна первой бежать от проснувшегося в глубинах ужаса. Бежать на поверхность, навстречу гибели. Есть и другие признаки…

– Не нужно, – хмуро сказал Сварог. – Мы поговорим об этом как-нибудь потом. Я, могу вас заверить, тоже отношусь к этой твари из бездны достаточно серьезно… Найдите мне перо и чернила, граф. У меня нет снольдерских королевских печатей… вас устроит хелльстадская?"

"– Вполне, ваша милость Генерал-Старшина…

…Сопоставив донесения разведки с тем, что он сейчас увидел, Сварог уже не сомневался, что великий герцог Харланский уже и сам понимает: герцогство его, образно выражаясь, уместилось на подошвах пыльных кавалерийских ботфортов… Длинные седые волосы поседеть далее просто физически не могли – но повисли спутанными колтунами, лицо осунулось так, что жуткий ветвистый шрам на щеке представлял собою вовсе уж неприглядное зрелище. Сварог помнил крепкого пятидесятилетнего мужика, по-солдатски прямого, с развернутыми плечами, а сейчас перед ним стоял осунувшийся старик с тусклыми глазами.

– Здравствуйте, герцог, – сказал он, садясь. – Судя по поспешности и откровенной неофициальности вашего визита, дела обстоят не самым лучшим образом…

– Вы еще мягко сказали, – бесцветным голосом ответил Хартог, тяжело опускаясь на стул. – Меня обложили, как лиса в норе, я и не предполагал…

Он сидел ссутулившись, опустив руки меж колен.