Сварог

 – Более того, окно, на которое указывают все достойные доверия очевидцы, и не окно вовсе – это вентиляционный проем размером с тарелку, и ведет он на чердачок в полчеловеческого роста высотой. Когда-то его специально сделали для голубей – тогдашний морской министр их любил. Попасть туда изнутри, с винтовой лестницы, невозможно – стена сплошная.

– Значит, где-то есть потайной ход.

– Но ни один человек не пролезет…

– Пролезет, если человек размером с мизинец, – сказал Сварог.

– О чем вы?

– Это моя забота, – сказал Сварог. – Раз вы не знаете, ничем мне помочь не сможете. И не будем об этом. У вас ко мне дело или?

– Я не хочу, чтобы вы считали, будто она погибла из-за меня. Король, узнав об обстоятельствах ее смерти, держался почти так же, как вы только что. Он тоже знает что-то, чего не знаю я, и ее смерть для него – не загадка. Страшная трагедия, но не загадка. Признаться, я впервые в жизни был на волосок от смерти не в море, а во дворце. Он махал мечом и орал, что зарубит меня и застрелится сам, что это мы ее убили, отправив в Хелльстад. К счастью, он умеет сдерживать гнев – хотя, с прискорбием должен заметить, на этот раз его заставила бросить меч не рассудительность, а далеко зашедшая болезнь и слабость, так что трезвомыслие возвращалось медленно. И я сказал ему то, что думал. Могу повторить вам то же самое. Либо виноваты мы все, либо не виноват никто, а третьего не дано. Если бы не появились вы, Серый Рыцарь, если бы Таверо не получил от небес этого дара… Виновных так много, что нет ни одного. Так уж было угодно силам, с которыми нам не поспорить….

– Я вас ни в чем не обвиняю, – устало сказал Сварог. – Я тоже научился сдерживать гнев, ваше счастье, что не подвернулись на площади… Вы только за тем и приехали, чтобы рассказать, что не виноваты?

– Нет. Король хочет вас видеть. Есть тайны…

– А я не хочу. Вы, быть может, и не поймете, но у меня такое ощущение, будто кончилась моя юность. Я больше не бегу, сломя голову, на слово «тайна». Я устал. Так и передайте королю. Да, добавьте еще, что там, где предстоит мстить, я обойдусь без него. – Он чувствовал, как рот и пальцы сводит злой судорогой, но остановиться пока не мог. – Боже мой, там все будет гореть до горизонта, если только отыщется горизонт…

Амонд долго и внимательно смотрел на него, щуря холодные глаза. Подъехала коляска тетки Чари, остановилась в стороне.

– Простите, меня ждут, – сказал Сварог нетерпеливо.

– До встречи. – Адмирал коротко поклонился и, почти не сгибая колен, зашагал к своему коню. Сварог подхватил топор в чехле, кожаный мешок с застежкой, в каких носят бумаги стряпчие, вразвалочку подошел к коляске и сел. Следом запрыгнула Мара. Верзила в ливрее тряхнул вожжами. Продубить так ему физиономию, несомненно, могло только море.