Сварог

Его собеседнику на вид было лет пятьдесят – значит, все пятьсот. Лысоватый, с великолепной ухоженной бородой. Коричневая ряса с откинутым капюшоном, в точности такие носят монахи Братств, но на поясе нет никаких символов, да и пояс не из веревки.

– Простите за бесцеремонное приглашение в гости, – сказал Ройл без всякой удрученности в голосе. – Обстоятельства. Я долго раздумывал, какую форму предупреждения избрать, и в конце концов решил, что вы не поверите никаким предостережениям…

– Пожалуй, так оно и случилось бы.

– Что, никому не верите?

Сварог усмехнулся:

– Бывают исключения. Кое-кому я верю, взять хотя бы тех, кто сейчас на борту. Но чуждые силы, неожиданно возникающие на пути, меня в первую очередь настораживают…

– А как обстояло с этим беднягой, хелльстадским королем? Судя по его короне у вас на голове…

– Он, честное слово, напросился сам, – сказал Сварог. – Я просил одного – дать нам уйти. Вы о нем сожалеете?"

"– Не знаю. Мне он немного нравился, потому что был безобиден. Бесспорно, иные его забавы переходили все и всяческие границы, но по большому счету бедолага остался ребенком, а дети злы и себялюбивы. Страшно представить, чем могло кончиться, окажись на его месте тиран, одержимый подлинной страстью к власти…

– Это интересный, где-то даже философский вопрос, – сказал Сварог. – В данную минуту меня интересует другой, более практический…

– Вам не утомительно все время смотреть «кошачьим глазом»? – усмехнулся Ройл. – Давайте отойдем подальше по берегу, не мнитесь, вы уже поняли, что я не представляю для вас угрозы. Хочется поговорить с глазу на глаз.

Сварог оглянулся, прикинул расстояние:

– На корабле и так не услышат.

– Вы полагаете? – с загадочным видом усмехнулся Ройл. – У вас на корабле хватает чутких ушей…

И неспешно направился вдоль берега. Сварог раздраженно пожал плечами, видя, что потерял всякую инициативу, но двинулся следом.

Под дубом обнаружился стол в стиле Чалатара[76], словно угодивший сюда с террасы загородного дворянского особняка: накрыт для легкого ужина, посередине горит сиреневая карбильская лампа с колпаком из тончайшего стекла в виде таларского глобуса. Повинуясь жесту хозяина, Сварог сел первым, прислонил топор к столу и спросил:

– Что это за чуткие уши на моем корабле?

– Оглянитесь.

Лампа светила неярко, и Сварог хорошо различал уардах в ста темный контур «Принцессы». Оттуда протянулись в сторону стола словно бы три узких луча карманных фонариков: один зеленоватый, тусклый, два других – сапфирово-синие, гораздо длиннее и ярче. Но сидящих не достигали и они, рассеиваясь и пропадая где-то на полдороге.

– Зеленый – это ваша девочка в меру своего скромного умения пытается до нас дотянуться.