Сварог

С стороны солнца по небу надвигалось журавлиным клином десятка полтора округлых предметов, и за ними, немного отставая, скользили по земле их тени. Предметы были огромны – если шли на приличной высоте или с человека ростом – если держались невысоко. Прикинув, Сварог пришел к выводу, что верно второе.

За спиной у него глухо клацнул затвор пулемета.

– Не стрелять, – сказал он яростным шепотом.

Больше всего они походили даже не на отсеченные головы, существовавшие сами по себе, – на гигантские маски, зеленые, синие, грязно-белые. Но чудовищные подобия лиц выглядели живыми: они таращились выпученными глазищами, подмигивали, расплывались в гримасах, обнажая квадратные желтые зубы, высовывая широкие, алые, с закругленными концами языки, откровенно дразнились, пучили глаза, отчего на лбу возникали валики морщин, поводили широкими ушами, похожими на крылья летучих мышей, болтавшимися свободно, как разболтанная калитка на одной петле. С нечистью они не имели ничего общего – разве что вдруг отказало умение Сварога распознавать таковую. И он медлил, поглаживая обух топора.

Затылки у них, успел заметить Сварог, все же были, но головы выглядели сплющенными. Они кружили как-то лениво, недобро облизываясь, откровенно причмокивая с самым гнусным видом, пуча глаза. Казалось, это война нервов продолжается целую вечность, и Сварог не знал, чего он больше всего боится – то ли нечаянного выстрела кого-то из своих, то ли внезапной атаки, когда эти твари кинутся вниз и начнется беспорядочная свалка, которой невозможно будет управлять.

Хриплый, трубный голос оборвал немую сцену:

– Эй вы, предъявите подорожную!

Это было настолько нелепо, что Сварог подавился идиотским смешком. Пересилил себя и громко ответил:

– А откуда мы знали, что здесь нужна подорожная?

Вверху раздался утробный гогот:

– Она тут и не нужна!

– Что же вы ее тогда требуете?

– А мы ее и не требуем, – заржала другая рожа. – Просто интересно стало – вдруг подорожная у вас есть?

– А девочки у них мя-аконькие, – подхватила третья. – Мясцо молоденькое…

– И лошади вкусные…

– Да и мужчины не старые, поглодать стоит…

Шедарис не выдержал, привстал на стременах и в сочных, выразительных словах описал все подробности расстройства пищеварения, каковое постигнет всякого, рискнувшего им пообедать. Головы дружно загоготали, дразнясь языками, и вдруг, словно вспугнутые воробьи, прянули вверх всей стаей с небывалой синхронностью, снова выстроились журавлиным клином и понеслись прочь, кувыркаясь в воздухе, ухая, визжа и хохоча. Сварог едва разжал пальцы, намертво впившиеся в топорище. Когда он успел выхватить Доран-ан-Тег из чехла?

– Странно, – сказала Мара. – Ну не испугались же они нас? Закрутись все по-настоящему, еще неизвестно, кто кого уделал бы.