Сварог

И в зубах головушка держала кошель с золотом. Лиги четыре прошагал, прежде чем свалился. Видите вон того верзилу? Сейчас-то соколом смотрит, а в тот день, узревши этакого путника, сидел на верхушке дуба и щелкал зубами на весь лес. Уж я-то точно знаю, ибо сидел на соседнем суку и зубами щелкал не тише, хотя в наших местах полагалось бы ко всему притерпеться. Золото мы потом забрали, каюсь, хелльстадское – не обязательно дьявольское, самые настоящие монеты оказались, только ужасно старые, иных даже ювелиры не опознали… Вам туда непременно нужно?

– Увы, – сказал Сварог. – Дела. Что поделать.

– Топорик у вас интересный, право… – он глянул цепко, умно. – Ну, да чего только с собой не таскает проезжий народ… Сам бы охотно сходил с вами, столько лет рядом живу, да так ни разу и не собрался. Да паству мою никак не уговорить, а в одиночку неуютно как-то. Бог даст, выберусь. Как только поднакоплю решимости на славный подвиг. Есть там, если верить слухам, заброшенная церквушка, а в ней, по тем же слухам, сам святой Сколор оставил знаменитый свой посох, которым во времена оны выгнал всю нечистую силу из Горрота…

– А она опять поналезла, – буркнул Сезар, зачерпнул из бочки нэльга себе и Сварогу, и они уселись на корзины. – Да, барон, пленный-то ваш помер, едва принесли… Вот я и говорю: ваш святой Сколор нечистую силу выгнал, а она опять набилась во все щели, стоило святому уйти подальше…

– Все оттого, что люди не почитают Единого Творца и поклоняются созданиям, незаслуженно именуемым богами, – сказал монах. – Взять хотя бы вас, граф. С вашим крылатым псом. Ну зачем вам, человеку умному, сей богомерзкий кумир?"

"– А когда он существует! – запальчиво сказал граф. – Я его сам видел.

– Это еще не значит, что ему нужно поклоняться, как богу. Вы еще перед моими песиками падите ниц, они ведь тоже существуют, а при случае цапнут почище Симаргла…

– Отец!

– Граф!

Но препирались они, видно было, насквозь привычно, с добродушной терпимостью старых знакомцев, давно оставивших надежду друг друга переубедить. Сварог вдруг сообразил, что ничегошеньки не знает о Хелльстаде. Одни общие фразы, из-за крайней расплывчатости не позволявшие даже испугаться, как надлежит. А его собственный визит туда не одарил ни особыми ужасами, ни глубокими познаниями…

– Послушайте, – сказал он. – Старая церковь, вы говорите? Но, насколько я знаю, Хелльстад изначально был страной зла, а церковь означает, что когда-то и там шла самая обычная жизнь…

– В этом-то и суть пробелов в сегодняшних наших знаниях, – сказал отец Грук. – Никто не знает в точности, как обстояло до Шторма.