Сварог

 – К воротам уже прискакала какая-то банда, именующая себя синими мушкетерами. И командует ими, по определению моего верного оруженосца, смазливая черноволосая девка. Одеты, правда, как настоящие синие мушкетеры… Пойду взгляну.

– Я с вами, – сказал Сварог.

– Подождите, я тоже. – И Делия шепнула на ухо Сварогу: – Вдруг удастся ей что-то объяснить…

– Попробуйте, – сказал Сварог. – Но что-то не верится…

Они поднялись на внешнюю стену по каменной лестнице без перил. У ворот, с той стороны, топтались десятка два синих мушкетеров. Их кони выглядели свежими – явно меняли где-то неподалеку.

– Прикройте пока лицо, – сказал Сварог Делии, и она низко надвинула бадагар.

Сезар прорычал вниз:

– Ну, хамье, какого рожна приперлись?

Оскорбленные дворяне ответили дружным ревом, но Арталетта подняла руку в красной замшевой перчатке, и все моментально умолкли. Сварог констатировал, что черноволосая красотка неплохо управляется с буйными гвардейцами. И вежливо раскланялся с ней, снявши бадагар.

Она смотрела на Сварога внимательно и недобро – должно быть, знала о нем больше, чем хотелось бы. Какое-то время они мерились взглядами, и ее прекрасные синие глаза Сварогу крайне не понравились – таилось там что-то дикое, жестокое, непонятное, прежде Сварог ее такой не видел. Чтобы внести ясность, произнес про себя должное заклинание – и растерянно пожал плечами.

Вокруг ее стройной фигурки, затянутой в полковничий мундир, зловеще чернел странный ореол, напоминавший гирлянду причудливых снежинок, – совершенно непонятный, неизвестно что означавший. Примерно так Сварог чувствовал себя когда-то в Монголии, ради развлечения тыкая пальцем в клавиши компьютера и тупо взирая на сменявшие друг друга таблицы, желтые на черном, то ли просившие что-то сделать, то ли прилежно о чем-то докладывавшие – на английском, с которым он был не в ладах…

Примерно так было и сейчас, разве что теперь он был трезв. Одно различие: он не знал, что видит, но не сомневался, что витавшая вокруг Арталетты аура связана с самым черным злом. Слишком много непонятного – столько, что перестаешь его опасаться…

Арталетта тряхнула головой, отбросив на спину повисший на шнурке форменный бадагар. И крикнула:

– Немедленно опустить мост и сложить оружие! Именем короля!

Сварог покосился на Сезара. Граф был великолепен. Он тщательно оправил кирасу, водрузил на голову рокантон так, чтобы его гребень был строго перпендикулярен земной поверхности, величественно скрестил на груди руки в кольчужных рукавах и невыносимо долго держал паузу, доводя всадников до белого каления.