Сварог

И пообещал послать мальчишку за лошадиным барышником.

Дела понемногу налаживались. Долгое время все старательно жевали, глотали и отхлебывали. Потом стали понемногу отваливаться от стола, только Бони неутомимо похрустывал косточками аппетитно зажаренных в сметане зайцев, урча, что следует отъесться за все прошлые скитания, и здешняя жратва, как ни крути, получше украденных гусей, зажаренных в лесу на костре и слопанных без крупинки соли.

Сварог лениво смотрел в окно. За окном была крохотная площадь, украшенная крохотной ратушей и тремя громадными свиньями, блаженно развалившимися как раз посередине. Он машинально извлек из воздуха сигарету, прикурил от указательного пальца, дернулся было, но вспомнил, что кругом свои, и глубоко затянулся. Бони уставился на него, перестав даже от изумления чавкать, потряс головой, вновь захрустел косточками и зачавкал – но уже гораздо более философски.

– Вино, признаться, не из лучших, – грустно сказал Леверлин. – С тоской вспоминаю погреба Коргала…

– Это где? – поинтересовалась Мара.

– На Сильване. Там мы с графом Гэйром одержали…

– Одну из самых блистательных своих побед, – проворчал Сварог. – Граф, вы были неподражаемы…

– Потом расскажете? – чуть ли не одновременно потребовали Мара с Делией.

Сварог чуть смутился, фыркнул, отвел глаза – передернулся от пронзительного свинячьего визга. Глянул в окно.

Свиньи уже улепетывали в разные стороны с удивительным для таких туш проворством, а виновник переполоха, конный габелар, уже слетел с седла, прогрохотал сапогами по невысокому каменному крыльцу и, растворив парадную дверь молодецким пинком, скрылся в ратуше. Конь, оставшись в одиночестве и непривязанным, постоял немного, подумал и лениво побрел прочь.

Сварог насторожился. Нравы в такой глуши, конечно же, насквозь патриархальные – но не настолько же, чтобы нижние чины королевской полиции пинками открывали двери в ратушу? Для такого поведения и такой спешки должны быть веские основания. А в совпадения он верил – но не до такой же степени…

Насторожились все. Те, кто сидел к окну спиной, равнялись на реакцию тех, кто сидел к окну лицом. Бони вскочил, шумно отпихнув задом кресло.

– Сидеть! – тихо распорядился Сварог. – Не дергаться и не суетиться. Чтобы крупно обидеть здешнюю армию, нам достаточно будет пары минут. Гарнизоны поблизости есть?

– Ближайший лигах в пятидесяти, – сказал Бони.

– Ну вот… Спокойно. Представим, что мы в театре и смотрим увлекательную пьесу.

– Вам, городским, хорошо говорить, – проворчал Бони, послушно усаживаясь. – А я, куда только ни заносило, в театре так и не сподобился побывать. Поэтому вы представляйте, будто вы в театре, а я представлю, будто угодил на состязание обжор…"

"И он уцапал с блюда последнего зайца.