Сварог

Полковник давно пришел в себя, перестал уже биться и дергаться, но таращился исключительно свирепо. Сварог мельком посочувствовал ему – и резко обернулся.

В монотонно-ровное гудение моторов вдруг вплелись пулеметные очереди, короткие, явно пристрелочные, раздалось несколько длинных, за спиной, и в кабину потянуло тухлой гарью дымного пороха.

Леверлин показал Сварогу три пальца. Сварог глянул туда. Черная полоса густого дыма дугой выгибалась к земле, и на конце ее алел истребитель. Работа Мары. Два других, смущенные столь профессиональной встречей, торопливо разомкнули строй, уходя в стороны, отказавшись от погони…

Справа показались еще два. Истребители с явным преимуществом в скорости, да и в маневренности понятно, но ни один из четырех пока что не стрелял. Сварог спохватился, что не знает, сколько на каждом пулеметов, – но это опять-таки из разряда несущественных подробностей…

Леверлин с Шедарисом палили из бортовых пулеметов – в белый свет, как в копеечку. Сварог им не препятствовал – пусть считают себя при деле, чем меньше праздности в такой ситуации, тем лучше… Пулемет Мары изредка огрызался короткими очередями, но вся эта пальба, и умелая, и дилетантская, пропадала втуне – истребители держались на безопасном расстоянии. Какой у них запас хода? Радиус действия? Приказ? Они обязательно предпримут что-то, когда поймут, что вскоре придется поворачивать восвояси… или будут преследовать; пока не выжгут горючее, оставив каплю для посадки? Как-никак, в отличие от Сварога, они летят над официально дружественной территорией…

Оставалось одно – лететь в избранном направлении, каждый миг ожидая атаки. Мелькнула было идея уходить на бреющем, но Сварог тут же отбросил ее, как волюнтаристскую – разрыв в скорости не так уж и велик, они его не потеряют, а вот расстреливать его сверху им будет даже удобнее…

Как всегда, подлости начались в самый неожиданный момент. Истребители вдруг рванулись к нему со всех сторон, со всем проворством и виражами, какие позволяла конструкция. Сдвоенные желтые вспышки очередей тускло замерцали над тупорылыми капотами, пороховой дым тут же сносило ветром назад, так что они могли лупить длинными. Сварог всем телом ощущал, как содрогается тяжелая машина под ударами пуль, стекло справа – беззвучно за гулом моторов – разлетелось, осколки брызнули по кабине, все кинулись на пол, кроме Леверлина с Шедарисом, навалившихся всем телом на приклады пулеметов…"

"Сварог бросил самолет вниз. Маневр был далек от изящества и грациозности, остро ощущалось, как огромен и неуклюж этот патриарх авиации, способный лишь на самые примитивные пируэты. Но и лететь, как по ниточке, было нестерпимо, да и опасно.