Сварог

Гоняли, как зайца, и азартнее всего охотились горротцы, что было едва ли не хуже Великого Мастера… Ну что вы так смотрите? Я ведь мог и сдаться погоне. Отказ от злого дела – уже само по себе есть служение добру…

– Снова Федр?

– Нет, Амруаз.

– Знаешь, я что-то с этим Амруазом решительно не согласен, – сказал Сварог. – Ладно, эти тонкости оставим святым братьям… Пусть они и с тобой разбираются, я здесь не хозяин. На твое счастье. Скажи-ка лучше, отчего это ты не захотел бежать подземным ходом?

– Наверху, несмотря ни на что, безопаснее – вот вам и вся суть…

Видно было, что ничего он больше не скажет. Конечно, если позвать загрубевшего душою Шедариса, умеющего развязывать языки пленным вопреки рыцарским правилам войны… Но вряд ли позволят монахи. Следовало бы сунуть стагарцу нож под ребро вящего спокойствия ради – но убивать «на всякий случай» Сварог еще не привык.

– Ну, живи уж, сукин кот, – сказал он задумчиво.

Встал и вышел. Странная Компания, незаметно для себя подравнявшаяся воинской шеренгой, встретила его вопросительными взглядами.

– Ничего интересного, – сказал он чистую правду, повернулся к монаху. – Ведите нас, святой брат.

– Вы все обдумали?

– Все, – сказал Сварог решительно.

Глава 17

Хозяин подземелья

Монах шел впереди с керосиновой лампой в поднятой ручище. Они спускались все ниже и ниже – по винтовой лестнице, по сводчатым переходам, по галерее, проходившей над большим залом, усеянным невысокими каменными надгробиями. Воздух стал тяжелым, душноватым. Сварог слегка помахивал Доран-ан-Тегом, вновь привыкая к нему после долгого бездействия. Рубин в навершии кроваво отблескивал.

– Где кончается ход, никто не знает, – тихо сказал великан-монах. – Если уж вас не удалось отговорить, остается только молиться за вас…

Сварог подумал, что впервые за него кто-то будет молиться, но промолчал, чтобы не суесловить.

Они остановились в сводчатом склепе. Там было две двери – та, в которую они вошли, и вторая, толстенная и тяжелая, дерева почти не видно из-под железных полос, усеянных серебряными трилистниками и силуэтами коней.

Она была заперта на обычный висячий замок, не такой уж и большой – на купеческих лабазах можно увидеть гораздо внушительнее. Монах снял с пояса связку ключей и забренчал ими, перебирая.

– Дверь хорошо сохранилась для пяти тысяч лет, – сказал Сварог, не вынеся молчания.

– Ее периодически чинили н меняли, – отозвался монах. – Но никто никогда не спускался вниз. Оттуда тоже ни разу не появлялось… никого и ничего. Но это не успокаивает…

Он наконец нашел нужный ключ, вставил его в продолговатую скважину, повернул, разнял замок и дужку. Потянул дверь за чугунную ручку, и она отворилась с визгом, скрежетом.