Сварог

Или – не случайную… А время все равно работает на нас. Эта тварь во дворце долго не протянет. Надеюсь, ее конец будет достаточно зрелищным, чтобы у свидетелей возникли кое-какие вопросы…

…Он не обратил сначала внимания на дым – в Равене частенько где-нибудь горело. Но чем ближе карета подъезжала к Королевской, тем сильнее несло гарью. Сварог высунулся из окна, глядя вперед. Сердце неприятно колыхнулось в груди."

"Пожарные как раз отъезжали. Гнедые упряжки четверкой уносили вскачь огромные бочки на колесах, сверкающий начищенными медными частями замысловатый насос и две длинные повозки, набитые отчаянными усачами в красных кафтанах. Над головами у них торчали длинные багры. Судя по чистой одежде, им не пришлось лезть в пожарище.

Зевак оказалось не особенно много, и гуртовались они на почтительном расстоянии. Забор и калитка почти не обгорели, но во дворе что-то еще чадило, лениво догорало, жидкие струйки дыма колыхались на слабом ветерке. Во дворе, к удивлению Сварога, шумно гоготали неведомо как уцелевшие гуси. У калитки растерянно топтались шпики, бдившие в доме напротив, – бдившие, как оказалось, из рук вон плохо…

Сварог втянул голову внутрь кареты. Встретил взгляд Паколета и медленно кивнул.

– Бабка! – Паколет рванулся наружу, но Сварог поймал его за руку, стиснул:

– Сиди! Может, обошлось…

Распахнул дверцу и выскочил. Завидев его, гинкеровские шпики оживились. Старший, Мушеро, благообразный седой прохвост, выступил вперед, одергивая кафтан, словно военный мундир. Похоже, он радовался, что прибыл наконец кто-то, имеющий отношение к начальству, и можно свалить все с плеч:

– Несчастье, ваша милость…

– Вижу, что не карнавал с плясками, – сказал Сварог. – Что случилось? Вы куда смотрели, свинячьи выкидыши?

– Ваша милость, полыхнуло сразу, как только эта стерва вошла в калитку, и полминуты не прошло…

Рапорт его был профессионально четким и подробным без многословия, но рассказывал Мушеро ни с чем не сообразные, вовсе уж фантастические байки. По его словам, все началось с того, что в калитку без стука прошмыгнула женщина, одетая небогатой горожанкой, – и через несколько секунд полыхнуло, домик загорелся, как пучок сухой соломы, причем не было взрыва. Он, Мушеро, не вчера родился и знает, что существуют разнообразные горючие смеси, применяемые в военном деле, но у загадочной гостьи не было ни в руках, ни под платьем никакого сосуда, они бы заметили. Да и бабка ничего такого дома не держала.

С приездом пожарных обнаружились новые странности. Домик сгорел дотла, но примыкающие к нему загородни с гусями и сараюшки остались целы.