Сварог

Никто и не удивится, лишь бы благородный лаур и вправду выглядел ходячим воплощением ипохондрии. И Сварог старался, отрешенно вороша кончиком пальца кукурузные початки, обозревая с брезгливой миной кочаны капусты и связки лука, словно диковинных зверей. Торговцы облегченно вздыхали, когда он проходил, – благородные дворяне еще и обожали чудить, славясь в сей области неистощимой фантазией.

Господские кухарки старательно наполняли снедью свои вместительные корзины, не особенно трясясь над хозяйскими денежками. Народ победнее увлеченно торговался. Шныряли подозрительные субъекты с беспокойными глазами, и кто-то уже вопил, хватаясь за карман, откуда только что испарился кошелек, и в ту сторону недовольно трусил рысцой городской стражник в лиловом мундире с городским гербом на груди, придерживая у бедра неточенный отроду меч. Меж рядами расхаживали фигляры, скучными голосами распевая скверно зарифмованные песни, расхваливавшие достоинства окрестных лавок и тамошних товаров – старинный рекламный трюк, ничуть не увядший и с появлением газет (а сочинением этих сомнительных шедевров подрабатывали студенты Ремиденума).

Внезапно резкие аккорды виолона перекрыли этот ленивый, устоявшийся гомон. Сварог оглянулся в ту сторону. На пузатой бочке с неразборчивыми синими клеймами стоял юноша в поношенном коричневом костюме с золотым дворянским поясом и бадагаре без пера. Он бил по струнам, и кое-кто из окружавших бочку пятился, словно от знакомой неприятности, кое-кто проворно скрылся за лотками, а один, юркий, неприметный, бегом припустил за угол."

"День назывался четвергом,рассвет был алым.Змея вползала в тихий дом,змея вползала…Рассвет будил грядущих вдовтревожной нотой.Змея ползла среди холмов,змея пехоты…Коварный лев тянулся вновьк чужой короне,и, чуя будущую кровь,храпели кони…Юный дворянин пел с бледным, отчаянным лицом, и площадь затихала, только на прилегавших улицах слышался стук колес. Определенно здесь случилось нечто из ряда вон выходящее, плохо вязавшееся с мирными торговыми буднями, достаточно взглянуть на лица стоящих поблизости – испуганные, напряженные, злые. И отнюдь не удивленные.

Свистела первая стрелахолодной былью.На стебли лилий тень легла,на стебли лилий.Друг другу мстя за прошлый гнев,за все разбои,готовы лилия и лев,готовы к бою…И вдруг пожилой пузатенький оружейник подхватил – столь же вызывающе, зло:

Войну зовем своей судьбой,но – вот наука! –закончить внукам этот бой,закончить внукам…И еще несколько голосов вплелись:

Король, куда же вы ушли?Бароны, где вы?Ведь тот костер, что вы зажгли,погасит дева…Неподалеку от Сварога появился давешний брюхатый стражник – и с ним еще один, пощуплее.