Сварог

По некоторым его и Щепки репликам, а еще больше по многозначительным паузам, Сварог, как мозаику из кусочков, составил для себя картину происходящего. А когда расселись, исчезли последние недомолвки. Верх-советник императора сам охотно и подробно изложил свой план. План дворцового переворота и воспоследующего изменения государственного строя.

«Эге!»

Сварог занял место во главе стола, напротив него села девушка по имени Визари. («Госпожа Визари», – поправил он себя.) Справа сел Мар-Кифай, даже на лавке умудряющийся держать спину прямой, как аршин, слева сел Босой Медведь и сразу сгорбился, чуть не касаясь носом столешницы – по всему было видно, что он чувствует себя неуютно и хотел бы стать как можно незаметней.

…Верх-советник Мар-Кифай и близко магом не являлся. Более того: он и не собирался осваивать колдовское искусство, справедливо полагая, что лучше уж совершенствоваться в том, к чему более всего приспособлен от рождения. А более всего он был приспособлен к политике, которая есть борьба за власть посредством интриг и абсолютно любых других методов, коими можно добиться желанной цели. Сварог его прямо, без обиняков и экивоков, спросил: а зачем же вы, сударь мой, ввязались в столь опасное предприятие, как заговор против существующей власти?

На что получил прямой и исчерпывающий ответ."

"Позиция первая. Он, Мар-Кифай, уже достиг в этой жизни всего. Верх-советник, то есть член императорского совета, в который входят всего десять человек. Он – владелец поместья в двадцать квадратных ободов, а это – наибольший надел, какой может получить потомственный дворянин Короны. Жена – когда-то первая красавица Метрополии, сейчас – просто красавица. Четверо детей, двое уже взрослых, двое уже обзавелись собственными семьями. Одна жизнь прожита удачно. Есть ли возможность прожить вторую жизнь за срок, отведенный создателем и природой и ограниченный рождением и смертью? Такая возможность есть.

Позиция вторая. Он, Мар-Кифай, понимает, что уткнулся в потолок, что дальше двигаться некуда, остается лишь наслаждаться своим положением и сопутствующими ему благами, наверху только император, а эта скала представляется незыблемой… Но так ли уж она незыблема, если подумать?

Позиция третья. Честолюбие. Что делать, если честолюбие не дает покоя? Если ты осознаешь в себе стремление войти в Историю, стать человеком, о котором будут помнить на Гаранде и через несколько поколений, чьи портреты будут висеть в школах, о ком в университетах станут читать лекции? А такой человек как он, Мар-Кифай, достоин того, чтобы остаться в Истории навсегда.

Позиция четвертая, архиважнейшая. Он, Мар-Кифай, никогда бы не ввязался в предприятие, хоть в одной букве грозящее провалом. А раз Мар-Кифай ввязался, значит, видит шанс победить.