Сварог

А некоторые сестрички, проскакивающие мимо Сварога и заинтересованно стреляющие глазками, вполне даже ничего… на лицо прекрасные, добрые внутри."

"А вот что касается всего остального, помимо лица и доброты в глазах – ну там стройности фигуры, всяких округлостей и выпуклостей, – то приходилось лишь догадываться и предполагать, ибо толком ничего разглядеть под скрадывающими формы просторными, мешковатыми халатами янтарного цвета не удавалось. И не поймешь, кто перед тобою – блондинка, рыжая или брюнетка, потому что волосы полностью закрывает высокий головной убор того же янтарного цвета, с вуалью, которая, надо думать, заменяет при необходимости марлевые повязки. Однако ежели все-таки ненадолго задержаться при лечебнице, то есть все шансы не торопясь, обстоятельно разобраться и в формах, и в оттенках… По правде говоря, Сварог предавался игривым мыслям вовсе не искренне и веселости в себе не чувствовал. Он сознательно нагонял в себе игривость и веселость, чтобы отвлечься от неприятных мыслей. Чтобы совсем духом не увять. Но не слишком-то удавалось. Никак не прогнать мрачные раздумья. Его поймет всякий, кто когда-либо вот так же вышагивал перед дверью медицинского кабинета, откуда должен выйти врач и сообщить врачебный приговор…

Разумеется, Сварог подкатил к больнице не на вездеходе – иначе бы по пути он передавил полгорода, перемял не одну сотню мелких штатских электрических мобилей, разнес вдребезги несколько светофоров и лотков с фруктами, да, вдобавок, наверняка притащил бы на хвосте табун полицейских машин с мигалками.

На вездеходе Сварог проехал всего лишь квартал, заехал в переулок, остановился возле пустого электромобиля, припаркованного к краю тротуара. Проблемы завладения чужим транспортным средством в Короне не стояло – похоже, такое преступление, как угон, до тутошних пенатов пока не добралось. Все машины были с открытым верхом, а кожаную складчатую, как у кабриолетов, крышу без необходимости типа такой, как дождь или снег, они не опускали. Запрыгивай и поезжай. Что господин граф-милорд-король и проделал. Правда, прежде Сварог перенес в машину Рошаля, поднял кожаный верх, а потом еще и вернулся в вездеход. Врубил заднюю передачу, зафиксировал рычаг и выскочил на улицу. Отъезжая в новой машине, в зеркало заднего вида он наблюдал, как славная гусеничная тачка стала медленно пятиться. В планы Сварога входило всего лишь перегородить переулок. Чем больше шуму-гаму будет на пути каскадовских машин, которые, бесспорно, ринутся в погоню, тем лучше.