Сварог

«Кошачий глаз» окрашивал окружающее в светло-серые тона. Широкий пролет, опутанный решетками, опоясанный металлическими лестницами и переходами, внизу был темен, наверху освещение еще горело. «Ничего, – злорадно подумал Сварог, – я вам устрою жизнь при лучинах. Все коробки разворочу, кабели перебью. Отвыкли, небось, жить без лампочки Ильича?!»

Ну вот вам! Человеческий силуэт метнулся вбок, а ноша Сварога враз потяжелела.

Это пленник Сварога выскользнул из-под плеча Рошаля и бросился к неприметной дверце справа. Не выдержал, решил-таки воспользоваться тьмой кромешной и своим знанием особенностей архитектурного ландшафта.

Впрочем, Сварог предполагал, что такое может случиться – ну не верил он в искреннее желание серого дознавателя подчиняться, выслуживая себе жизнь, не верил отчего-то, и все. Потому держал того взглядом, не отпускал ни на миг. И когда случилось, колебаться не стал. Какие уж тут колебания, какой, на хрен, гуманизм! В конце концов, он играл честно и отпустил бы человечка живым. А так… Ну, извини.

Сварог поднял шаур и нажал на спуск. Дознаватель, словно споткнувшись, повалился возле дверцы, до которой ему оставался какой-то шаг. Теперь нести охранителя предстояло в одиночку. Сварог взвалил Рошаля на плечо. Хорошо, что соратник весит немного. А плохо, что теперь никто не покажет обходной путь. Придется переть напролом. Подниматься по лестнице все выше и выше, пока не выберешься на поверхность. Паршиво, что только одна рука свободна. И совсем погано, что это – его последняя и единственная попытка выбраться. Если остановят, то в живых не оставят. А если и оставят, то вряд ли сам обрадуешься этому обстоятельству…

Под ногами загромыхали металлические ступени. Сварог всадил порцию серебра в пучок кабелей, идущих по стенам куда-то наверх. Всадил так, на всякий случай, а эффект вышел просто… как говаривала, интересничая, одна маркиза на Таларе, ижумительный. Погас и последний свет наверху."

"Ага! Получай, фашист, гранату! Чтоб тут усё у вас накрылось медным электрическим тазом! А мы еще побарахтаемся. Зрячий против слепых – это вам, знаете ли, не кирзу хлебать и не грядки окучивать. Это, милостивые государи, раскладец…

Сварог прошел мимо какого-то деятеля, ощупью пробирающегося вдоль стены. Тот, заслышав шаги, завертел головой и робко позвал:

– Кто тут?..

«Да ты, похоже, мелкая сошка. Тогда я тебе покажу «кто тут». Будешь знать, как разгуливать по лестницам».

– Молчать! – рявкнул Сварог. – Должность, звание! Отвечать!

Чего-то Сварог, может, и не умел в этой жизни, но генеральский рык в список неумений точно не входил. Достаточно вспомнить их десантного генерала Борзенко и воспроизвести его интонации, чтобы у любого, от рядового до полковника, коленки задрожали.