Сварог

– У-у… реки, – дернул головой тот, словно показывал направление. – За рекой. Маркиз, вы же обещали…

– Стрелки, под которых нас гнали, там же?

Кивок.

– Ну что ж… Полетели, покажешь.

– Вы что-то задумали, мастер капитан? – наконец подала голос Чуба. И голос ее был безжизнен.

– Ничего особенного, – сказал Сварог. – Просто хочу завершить одно дельце… И, желательно, навсегда.

– Месть? – спросила Кана.

– Отнюдь, – покачал головой Сварог. Его не интересовал мир маркиза со всеми его замками, «скатами» и львами-императорами. Не интересовал ни в рассказах, ни в яви. Он уже спросил о главном: знает ли маркиз что-нибудь о выходе в другие миры – помимо прямого выхода в какую-то Зеницу с Рагнарока на Граматар. Ничего тот не знал. Может быть, и есть на планете маркиза дверцы, открывающие дорогу в Поток или на Тропу, только маркизу о том не ведомо. Значит, нечего Сварогу делать в этом мире Рагнарока. А вот пресловутую Зеницу требуется выколоть. Пока не нагрянула армада мстителей…

…И вот она, та река. Еще одна граматарская река, заурядная во всех смыслах и по всем измерениям.

Пожалуй, только Рошаль сообразил, что задумал Сварог. Наверное, сообразить могла и Кана, но ощущение полета настолько поразило островитянку, что они сидела, вцепившись в подлокотники и неотрывно глядя вниз, на проносящуюся мимо землю. И Рошаль молчал, сквозь прикрытые веки с интересом рассматривая перелески и распадки внизу. Да уж, подумалось Сварогу, на такой машине никакая воздушная болезнь не страшна.

– За рекой, – подсказал сзади маркиз, стиснутый Рошалем и Олесом.

– А не боитесь, мастер капитан, что нас расстреляют на подлете, как курей? – негромко спросил Олес. – Они ведь ждут…

– Посмотрим, – только и ответил Сварог.

Сперва они увидели верхушку арки.

Вот она, Зеница Левого Ока.

Имя собственное немного не согласовывалось с формой, но суть от этого не менялась. На самом деле это были Ворота, к которым вдобавок тянуло присовокупить эпитет «триумфальные» – слишком уж высоченные, широченные и величественные.

Ворота вырастали по мере приближения к ним «ската». Высеченная из монолита, из черного блестящего гром-камня неведомого минерального происхождения, арка не имела острых углов – одни лишь плавные изгибы. И никаких тут вам излишеств вроде горельефов, барельефов, фигур и надписей. А сквозь арочный просвет наблюдался все тот же Граматар – картины иного мира не просматривались, не колыхалось таинственное марево, равно как не было внутри ворот всполохов и оптических искажений.

– На такой высоте вас могут подбить, – дрожащим голосом предупредил маркиз."

"«Забыл добавить – „и меня тоже“», – бесчувственно подумал Сварог. Чувств не осталось, одна только холодная ярость. Ярость и боль.