Сварог

А вот ежели двигатели «скатов» излучают тепло, ежели их температура в какой-нибудь точке обшивки близка к температуре человека или прочего теплокровного животного, плюс еще с десяток «если» – то самонаводящаяся спора может и достать, чем черт не шутит. Ведь и «мессеры», бывало, подбивали из мосинских винтовок… А вот шаур совершенно точно не добьет.

– Когда эти птахи двинутся на нас, разбегаемся в разные стороны. Я к берегу, Олес к лесу, Рошаль к дальним холмам, Пэвер – к ближним. Кана, ты с Рошалем. Видишь вон тот валун? Я приметил, когда шли – под ним песчаная вымоина. Нырнешь в нее, зароешься в песок и переждешь. Дохленький шанс, но все же…

Он снял с шеи цепочку с Ключом, повесил на шею Чубе.

– Чуба, ты преображаешься и уходишь к лесу… И не спорить! Будем надеяться, им в голову не придет, что Ключ у волка… если они, конечно, за Ключом охотятся… Бежишь не с Олесом, забираешь к реке. Ругтали оставляем здесь.

– А если Ключ им не нужен? – мрачно спросил Рошаль. – Если им нужны мы?

Чуба молча начала перерождаться.

– А вот если Ключ им не нужен, – сказал Сварог, – то в лесу разумному волку всяко будет проще скрыться от этих вертолетиков. А мы еще поиграем в эти игрушки… Все, приказ не обсуждается.

– Может, они не хотят нас убивать. – Олес споро доставал из карманов свою коллекцию (его походные старания не прошли даром, жемчужины подобрались одна к одной, даже уже не просто крупные, а здоровенные) и пересыпал в ругталь. – Иначе чего ждут?

– Если не ошибаюсь, сейчас нам кое-что покажут. Глядите.

Двигавшийся «скат» завис над лугом, тянущимся от берега до молодого ельника. Там, в полном ужасе прижавшись к земле, вытаращенными глазами смотрела на приближающееся чудовище семья тарков.

Сварог уже знал, что сейчас произойдет. Сопоставил и сделал выводы. Разве что не знал, как это будет выглядеть.

А выглядело так: сначала цилиндры под брюхом «ската» опустились на двух телескопических мачтах, развернулись торцом вниз – и из них упали на землю широкие столбы фиолетового свечения, внутри которых спиралью закручивался белый дым.

Фиолетовые лучи накрыли тарков. И тут же погасли.

И семья вампиров превратилась в ледяные скульптуры. Скульптуры, прижавшиеся к траве, скульптуры, вставшие на задние лапы, скульптуры, застигнутые в прыжке и упавшие наземь. Вокруг тарков отчетливо просматривались два соприкасающихся гранями пятна трапециевидной формы – выбеленные морозом земля и трава.

Только один тарк, бросившийся наутек, едва пришли в движение цилиндры, сумел избежать первой морозной атаки. Но снова зажегся фиолетовый с белыми завихрениями внутри световой столб, побежал за вампиром, оставляя на земле полосу вымороженной травы, и нагнал беглеца у обрыва берега.