Сварог

Молиться на них должен, иначе уж и не знаю, как бы мы этот форт взломали…

Сварог посмотрел на «кукиш». «Кукиш» указывал на лестницу, ведущую туда, во тьму… Впрочем, нет: не такую уж и тьму – теперь вдоль лесенки горела ровным лимонным светом цепочка пыльных электрических лампочек в проволочных каркасах, высвечивая пучки кабелей в лохмотьях пыли, тянущиеся вдоль влажно отблескивающих стен, стыки бетонных секций, какие-то ржавые металлические ящички…

Чуть громче запиликал в голове детектор опасности, однако тихонько так, ненавязчиво, словно всего лишь напоминая о своем существовании и о том, что надо быть бдительным, поелику коварный враг не дремлет.

Сварог закусил губу. Почему-то очень, аж до зубной боли, не хотелось ему спускаться в подземелье, во владенья ласкового механического голоса… Но ведь стох упрямо указывает – туда, туда надо идти, там запрятан ключик от потайной дверцы за нарисованным очагом, дверцы, ведущей в иные, наверняка лучшие миры… Или оставить кого-нибудь снаружи – на всякий пожарный? Если это ловушка, то… То ни хрена этот оставленный не поможет. Да и кого оставить? Кану? Нет девке доверия. Пэвера? Рошаля? Олеса с Чубой?.. Или самому, что ли?..

– Капитан… – вывел его из ступора тихий голос незаметно вернувшей себе человеческое обличье Чубы. – Капитан, внизу все тихо. Никого, я чую. Только металл и этот… бетон…

И Сварог решился."

"– Значитца, так, орлы, – сказал он. – Спускаемся. По одному. Впереди Чуба – в личине человека, но смотришь в оба глаза и нюхаешь в обе ноздри. Потом Рошаль, потом Пэвер, потом Олес, потом Кана, потом ваш бравый капитан. И всем в оба смотреть! Чуба, вперед.

Пришлось подождать перед гостеприимно распахнутым люком, пока оборотень вернется в людскую ипостась.

Глава десятая

Новые Шахерезады

– Увы, – морща нос, пробормотал Рошаль, – воздух здесь, однако, о морских просторах не напоминает.

– Запах тысячелетий, – стараясь говорить небрежно, кивнул Сварог, осторожно переставляя ноги вниз по глухо подпевающим в ответ рифленым ступеням. Это явно была не сталь – какой-то иной и незнакомый ни на Таларе, ни на Земле металл, зеленоватый, матово отражающий свет дежурных, оплетенных проволокой ламп. Сталь, даже трижды нержавейка, давно бы к черту прогнила и осыпалась рыжими трухлявыми струпьями – за столько-то времени, а на ступенях, заметьте, ни пятнышка ржавчины. Да и лимонный свет навевал прямо-таки неземную и неталарскую унылость, отчего погружаться в жерло подземелья энтузиазма отнюдь не прибавлялось.

– По-прежнему никого, – прошептала Чуба-Ху. – Но люди там были… а один совсем недавно.