Сварог

И что-то вроде «Девятого вала» кисти незабвенного Айвазовского, и более мирные сюжеты: поедание акулами человека-рыбы, поедание людьми-рыбами акулы, поедание людьми-рыбами людей-рыб… Явившиеся тоже рассматривали пленников, но как бы между делом, как докучную проблему, а вид имели сосредоточенный и занятой. Один, самый рослый и выделяющийся богатырским размахом плеч, стоял чуть впереди, свободной рукой, будто четки, перебирая ожерелье из жемчужин, и неторопливо продолжал давно, похоже, начатый разговор – ихтиандр слева жаловался главарю:

– …Я и за порогом искал, и уголь весь перевернул – синее сердце будто Трехглавый Щур слизал…

– Синих сердец набрать нетрудно, трудно заговорить их на чужой блеск. Но мне Хатхичол должен пять заговоров, и я тебе их уступлю, если твоя раковина для меня нежно откроет створки, – важно ответил главарь.

– Ставишь чешую?

– Бери выше, омаром клянусь, чтоб мне уйти в глину.

– Договорились, но помни, что договор чешуи дороже…

Наконец главарь соизволил обратить внимание на пленников:

– Не бойтесь, сухокожие гидернийцы, мы не причиним вам вреда… если вы будете вести себя пристойно. Не для того мы пришли, чтобы сразу убивать…

Сварог отметил, что он отвлекся от крайне содержательной беседы, лишь когда перехватил скрестившиеся на своих татуировках взгляды.

– Нет, пусть они боятся, пусть их волосы шевелятся от страха, – забубнил человек-амфибия слева. – Пусть их зубы крошатся от страха. Пусть их глаза слепнут от страха, будто они стали свидетелями битвы у Рифа Лысых Вдов, – зачем-то стал корчить из себя бесноватого вожак.

Сварогу до зуда захотелось продемонстрировать гостям преимущества техники десантников и ларов перед подвешенными на ремешки кинжалами, но он дипломатично решил некоторое время потерпеть выходки водоплавающих гомо сапиенсов. Во-первых, его живо заинтересовало, почему они так распределили роли – обычно ведь «злого следователя» играют подчиненные, а не командиры. А во-вторых, было у Сварога серьезное подозрение, что прочая банда сейчас вовсю восседает на палубе, и вспышка народного негодования обернется против него же самого.

– Мы не гидернийцы… – осторожно сказал он.

Палуба под ногами слегка качнулась, корабль взял новый курс. И тут вперед выступил водоплавающий и водоныряющий воин – тот, что стоял сзади, чуть правее, и до сих пор держал пасть на замке. И хотя он был ниже ростом, да и амуниция у всей тройки не блистала разнообразием, сразу стало ясно, кто тут настоящий начальник. Тем более что у него за поясом торчала рукоять шаура.

– Этого, – наугад ткнул палец с ногтем, действительно похожим на рыбью чешуйку, – на допрос. Пытка водой третьей глубины, пока не скажет, кто они такие. А с остальными я немного поболтаю.