Сварог

– Строка из «Прощания Рогнега»…

– А помните еще это:

Зверь морской, что в океанеКрова мирного лишен,Спит меж волн, но их качаньяОн не чувствует сквозь сон…– Ну да, ну да… Ведь по заказу Фраста…

– Ты на клеймо глянь, бестолочь княжеская, да родители прапрапрабабки Фраста тогда еще в куколки играли…

– Да, это точно его клеймо, я листала «Историю оружия», мне Динар читать давал…

– Не поминайте в приличном обществе, баронетта, этого лихоимца, Навакова груша ему вместо яйца…

– Мастер Пэвер!..

– Молчу, баронетта, виноват, взволнован…

– Ты когда-нибудь встречал такую сталь?

– Древние предметы…

– Стал бы мастер Лано ставить клеймо на древний предмет…

– Перечитайте «Архивы Оружейной палаты Трех башен»…

– Странно. Люди зачастую относятся к оружию как к живому существу, – негромко сказала Чуба-Ху.

– Очень верно подмечено, – согласился Сварог. – Люди – они вообще звери странные, малоизученные… – Отставив бокал, он направился к стихийному клубу любителей древностей. – Ну и что означает сие кипение безудержных страстей, мастера и баронетты?"

"– Ты что, не слышал о Битве Начала? О Звере? О Лано-Безумце? – изумилась Клади, полыхнув изумрудом широко распахнутых глаз. Но тут же спохватилась: – Впрочем, да, конечно, откуда…

– Шпага из костей Зверя, – доложил Пэвер, нежно поглаживая эфес.

– Похоже на правду, – признал Рошаль. И скривился, как от зубной боли: – Еще и это…

– Так, а теперь без прыжков под потолок и таинственных недомолвок. Конкретно и предметно, как на утреннем разводе, – потребовал Сварог. – В чем дело?

Рассказывали сообща. Главную партию вел Пэвер, но его постоянно дополнял Рошаль, тоже неплохо разбиравшийся в истории Атара, Олес приводил строки из баллад, Клади, когда дело доходило до версий, прямо-таки засыпала версиями. А Сварогу приходилось дирижировать этим хором, чтобы добиться связности и вразумительности.

Ну, в общем, рассказали. Поведали историю, которая скорее могла бы сойти за вымысел, за плод коллективного мифотворчества, если бы не набиралось прямо-таки в избытке прямых и косвенных доказательств событиям пятисотлетней давности.

…Все народы Атара сохранили память о тех сорока днях всеобщего ужаса (число дней варьировалось от дюжины до сотни, но большинство историков сходилось именно на цифре сорок). Разные народы нарекли эти четыре димерейские недели по-разному: Битва Начала (Гаэдаро, Шадтаг), Проклятые Дни (Бадра), Приход Зверя (Hyp, Вильнур) – и так далее.

Прошло приблизительно лет пятьдесят со дня высадки на Атаре первых беженцев с Граматара.