Сварог

Что произошло с волной там, на берегу, видно уже не было… Зато было слышно: громовой удар, больно врезавший по барабанным перепонкам, возвестил, что она благополучно встретилась с наползающей на берег лавой, и теперь в небо рванулся очередной фонтан раскаленного пара…

Детишки-тоуранцы прилипли к иллюминаторам. Да уж, такое зрелище увидишь не каждый день. Будет что потом рассказать друзьям-приятелям…

– …или подчиниться моим приказам, – по возможности невозмутимо закончил Сварог. – И решать тебе советую побыстрее.

В глазах матросика, тоже увидевшего волну в иллюминатор, вдруг загорелся неподдельный ужас. Сварог напрягся: повода паниковать еще больше он пока не углядел – куда дальше-то пужаться после того, что творится на берегу, и после знакомства с женщиной-волком…

– Что еще такое?!

Дикс хлюпнул носом и прошептал:

– Корабль… корабль стоит лагом…

– Отставить сопли! – рявкнул Сварог и пинком ноги захлопнул дверь. – Отвечать как положено! Чем стоит корабль?

– Лагом, бортом к волне… – затараторил рулевой. – Волна может опрокинуть…

Сварог нахмурился. Этого он не знал, запоминайте, ваше величество… Но пока надо узнать другое, более важное.

– Как осуществляется общекорабельная связь?

– Что?.. – Парнишка начал отчетливо дрожать всем телом и вроде бы даже сделался меньше ростом.

– Наваково семя тебе в глотку, как приказы до отсеков доходят?!

– А… Так это… Вестовые передают, боцман командует…

Сварог мысленно вздохнул с облегчением. Значит, при всей своей технической продвинутости гидернийцы до проволочного телефона пока не додумались. И вряд ли вестовые сейчас бегают по кораблю, докладывая, что имеет место быть нападение. А до беспроволочной дальней связи гидернийские очкарики недотумкали и подавно – иначе Клади бы сказала, ее передатчик был жутко секретной моделью, штучная работа, да и сам Сварог не углядел на борту броненосца ничего, что напоминало бы антенну. Значит, связи с конвоем у «Адмирала» нет. И на том спасибо. Хорошо бы еще спросить, есть ли на борту система самоуничтожения в случае захвата броненосца неприятелем, да откуда ж простому матросу такие тонкости знать-то…

Дверь распахнулась вторично – но на этот раз ее открыла не стихия, а человек. На пороге нарисовался очередной гаврош из тоурантских, взъерошенный и мокрый, как цыпленок: ошметки волны, надо понимать, задели его краешком. Он с восторгом огляделся – надо же, настоящий, боевой гидернийский корабль, вот повезло-то! – и фыркнув, чтобы сдуть со лба налипшую челку, звонко доложил:"

"– Мастер капитан, мастер Пэвер передает, что вторая палуба, мортиры и средние пушки, арсенал и эта, крюйт-камера освобождены!!!

– Молодец!!! – в тон ему гаркнул Сварог.