Сварог

Стены коридора украшали исключительно батальные сцены: вот горстка удальцов в сияющих доспехах крошит орду уродцев, каких-то великанских черепах на двух ногах и с шестью короткими конечностями, высовывающимися в щели панциря; вот полуголые поединщики человеческого рода-племени готовятся к схватке перед замершими рядами воинов, держа обеими руками подобия бейсбольных бит с кинжально острым навершьем, вот какие-то бородатые герои в орденах и лентах…

– Нет, погодите, мастер Рошаль. А что Саутар собирался делать на Граматаре – один, без людей, без техники, на голом камне?.. Ждать, пока приплывут остальные?

Рошаль презрительно дернул щекой.

– Каждый сходит с ума по-своему, знаете ли. Особенно, когда гибель совсем рядом и очень мало способов бежать от нее…

На первом этаже, сквозь настежь распахнутые створки широкого проема Сварог разглядел мозаику на стенах большой гостиной с розовыми диванами, на одном из которых сидела симпатичная девушка, почти девочка, и вдумчиво расчесывала длиннющие волосы. Здесь на мозаичных панно были романтические пейзажи, дамы на прогулках, портреты красавиц."

"– Вход на женскую половину, – пояснил старший охранитель. – У нашего дорогого князя без одной два десятка наложниц… осиротили мы с вами их. А княгиня погибла пять лет назад, утонула во время утреннего купания в пруду. Поговаривают, при действенном участии супруга. Скажу вам по секрету, что не зря поговаривают.

– А почему двери-то нараспашку?

– Так предписывает этикет. Старинная традиция. Подозреваю, что в этом сокрыт некий сексуальный подтекст.

Дверь, выводящую во двор, украшал сложенный из кусочков дерева портрет до боли знакомого господина.

– Мания величия? – спросил Сварог, когда слуга закрыл за ними дверь.

– Прадед нынешнего. К слову, прославился введением новой разновидности казни. Петлей прочного каната захлестывается шея приговоренного, другой конец каната привязывается к мешку с монетами, вес которого превышает вес казнимого человека. Канат перебрасывают через высокие козлы, по одну сторону оказывается человек, по другую – денежный мешок. Ноги приговоренного до земли, конечно, не достают, а руки не связаны. Некоторым довольно-таки долго удавалось приподнимать себя на руках, не давая петле раздавить шейные позвонки. Казнь, кстати говоря, применяется и до сих пор – главным образом за кражу имущества князей Гаэдаро.

– Развлекаетесь, значит. Ну-ну.

– Так что вы видите, в какой интересной стране нам довелось жить…

Под подошвами захрустел песок. Людей во дворе было не в пример больше, чем во дворце, который они покинули. Завидевшие мастера Рошаля издалека стремились поскорее исчезнуть – похоже, отличную репутацию он создал себе у обитателей дворца.