Сварог

Когда сажаешь на трон свежеиспеченного монарха, он щедро осыпает милостями, которых по-другому век не выслужишь. Потом, рано или поздно, самодержцу приходит на ум избавиться от старых друзей, дескать, парни один раз поучаствовали в перевороте, а значит, еще разок смогут попробовать, но тут уж, как говорится, сам не зевай, хватай милости и – деру. Разумеется, как говорим мы, тагорты, две большие разницы – сам ты пришел наниматься или к тебе приходят и просят об одолжении. Совсем разное вознаграждение получается за один и тот же труд. И я выстроил события так, чтобы молодой князь сам вышел на меня и попросил моей помощи. Баронетта Клади и иные люди и происшествия – лишь звенья выстроенной мною цепи.

Сварог тоже умел читать по лицам, даже по прикрытым масками. Знаете ли, сама собой постигается та наука, когда покрутишься со Сварогово при дворцах и дворах с их интригами, лицемерием и слащавой ложью. И сейчас граф Гэйр разглядел – как от него ни пытались это скрыть под невозмутимостью черт, – что он попадает своей легендой в масть.

– И вот я здесь, – Сварог подвел под рассказом черту.

– М-да, м-да, любопытно, – произнес старший охранитель и ненадолго задумался… или изобразил задумчивость. – Признаться, что-то подобное… Ваша маскировка под священника, оружие, говор… А с какого вы Острова, мастер Сварог?

«Главное – не заболтаться, – предостерег себя Сварог. – Потихонечку, помаленечку, аккуратно, как по болоту».

– Вам о чем-то скажет его название, мастер Рошаль?

– Возможно, – ответил Гор, придав голосу и лицу загадочность с намеком на обладание сверхзасекреченным знанием.

«Если верить Пэверу, никто не располагает не только точными, но даже и приблизительными сведениями ни об Островах, ни об их количестве. Так что блефует старшой». И Сварог выдал первое пришедшее в голову название:

– Гренландия.

Мастер Рошаль неопределенно покачал головой.

– Где он расположен и каким образом вы с него попали на материк?

– Нет, так не пойдет, – улыбнулся тагорт Сварог. – Вы сами объявили игру в открытую. Я открылся, теперь ваша очередь. Это во-первых. Есть и во-вторых. Я вам, мастер Рошаль, и так рассказал слишком много. И уже подошел к порогу допустимого. Меня связывает больше чем клятва.

Когда выяснят, а выяснят обязательно, о чем я проболтался, мне могут отказать в поддержке и не принять назад, что равносильно смертному приговору. Поэтому не на многие ваши вопросы смогу ответить. Особенно если не увижу никакой выгоды, кроме сохранения жизни.

«Ишь ты, как меня понесло! Расфантазировался, что твой Мюнхгаузен», – сам себе удивился Сварог. Он уже не сомневался, что поступил правильно, не предприняв активного противодействия аресту и позволив себе плыть по волнам событий.