Сварог

– Мастер Сварог, вам когда-нибудь говорили, что вы гений? – Ее глаза сияли. – Я вас обожаю, граф!

– Нашел! Нашел он, видите ли! Да эту карту, с этой картой… – И Пэвер яростно задышал в бугристый нос, глядя на Сварога чуть ли не с ненавистью.

– Вы сможете проложить курс? – спросила Клади.

– Что?.. А, нет, вряд ли, – покачал головой суб-генерал. – Я не моряк. И все-таки неизвестно, настоящая ли… Надо проверить… Черт, я сплю, я сплю, я не хочу просыпаться…

– Ну так что же это такое? – нетерпеливо спросил Сварог.

– Это, мастер Всехват[92]… – торжественно провозгласил суб-генерал Пэвер. – Это карта ветров и течений для водных пространств всей планеты. С указанием опасных для мореплавания мест, рифов, путей штормов, воздушных вихрей и океанских водоворотов.

– Любой мореход с помощью Бумаги Ваграна может проложить самый безопасный курс до Граматара, когда наступит урочный час, – добавила Клади. – И быстро, без потерь и задержек, добраться до новой земли…

В дверь осторожно постучали.

– Кто там еще?! – рявкнул Пэвер. Дверь приоткрылась, просунулась голова давешнего слуги с бланшем.

– Хозяин, – испуганно сказал он. – Я вино принес… Но вот только…

– Мильд, гнилая твоя душонка! – Пэвер вскочил из-за стола и шагнул к двери. – Где тебя…

И больше сказать он ничего не успел.

Часть третья

ПРИХОД ТЬМЫ

Глава десятая

…и тут же запутывается еще больше

«Государеву человеку большому отписка холопа твоего, известного тебе как Тошит. Сперва, понятно, надобно отчитаться. Жалованье от тебя и от великого кесаря, посланное с человечком твоим, гончим вильнурцем Доргро, получил: два орариса, пять риллов, три центавра. А и вправду, как вдруг гончий утаил деньгу? С них, вильнурцев, станется. Тогда, верю, варвару кнута не миновать, когда доставит эту грамоту тебе и ты сочтешь, не уворовал ли чего Доргро себе в карман…»

– Это похоже на дружескую переписку, а не на донесение агента, – сказал Сварог, сжимая листок тончайшей бумаги, покрытый наработанно мелким и при этом разборчивым почерком. Листок так и норовил свернуться в трубку, принять форму, какую, надо полагать, имел при его извлечении из тайника в одежде, обуви или поклаже."

"– Патриархальные нравы, – как бы извиняясь за чужие странности, развел руки в стороны нынешний собеседник Сварога. – Каждый вассал нурского великого кесаря обзавелся собственной разведкой, агентов набирают из подданных, каких признают способными к этому ремеслу. Для выбранных в агенты их князь или барон – отец родной, хозяин и бог в одном лице. Отношения между ними остаются теми же, что в замке, – отношения барина и его верного холопа.