Сварог

Надо было сообразить, что священники и юмор – две вещи несовместные, и что расшутившийся поп по воздействию на местных жителей эквивалентен заговорившему шкафу. Поаккуратнее надо с юморком, ваше небесное великолепие, не у себя на Таларе. Да, трудная роль досталась Сварогу в этом театре: вина не пей, шутки не шути, сигареты из воздуха не доставай… А в каком-нибудь всеохватном пророчестве небось не забыли предсказать и подобный случай: «когда монахи начнут шутить, разверзнутся небеса и из ночи в ночь явятся те, кто…»

Если б Сварог был городским стражником, то в «Дырявую бочку» в поисках безобразий и преступников заглядывал бы в самую последнюю очередь. Панорамное полотно «Добропорядочные бюргеры на отдыхе» – вот как называлась картина, увиденная Сварогом. Похоже, заведение избрали для ежедневных сходбищ господа горожане из зажиточных и уважаемых: лавочники, ремесленники и городская интеллигенция. Кстати, а чего они посередь рабочего дня побросали лавки, ремесла и службу? Обеденный перерыв в общепринятое время, местный адмиральский час?.. Как же, перерыв: мало кто из них обеды лопает, все больше к кружкам прикладываются. Нет, скорее это напоминает экстренный сбор с приятным совмещением. Газета? Не иначе. Вокруг которой раскочегарился нешуточный спор. Ишь как разошлись. «Нас дурят, не собирается Шадтаг вывозить женщин и детей», – горячился все тот же Хорг. «Ты не прав, – возразил ему худой и бледный горожанин в черном сюртуке с форменными бронзовыми пуговицами. – Когда я служил при посольстве в Шадтаге, то своими глазами видел приказ канцлера. Настоящий, не поддельный». «В проклятой Гидернии могут подделать что угодно. Один гидерниец однажды хотел со мной расплатиться бадрасским золотым. Хорошо, я додумался под прилавком капнуть на него вытяжкой киренейского корня. На монету то есть. А так ни в жизнь не отличишь, с виду взаправдашнее золото», – поделился былым ужасом краснощекий толстяк, по виду типичный колбасник.

«Пикейные жилеты по-митракски, – поставил общественный диагноз доктор Сварог. – Цвет столичной интеллигенции, блин».

– Местная пресса отсутствует, а эту газету откуда-то доставляют? – наклонился он к Клади.

– Из Шадтага.

– Что случается, понимаю, не часто. И это целое событие в среде городской интеллигенции? Такое событие, ради которого бросают все дела, я прав?

– Да.

В который уж раз содержательного разговора не складывалось. Клади сидела как на иголках и беспрестанно метала выжидательные взгляды на лестницу, ведущую на второй этаж. Ничего подозрительного Сварог там не приметил, а поведение спутницы списал на шок.

В общем, о чем он мог бы узнать в непринужденной беседе, о том приходилось догадываться усилием мысли, прям как Штирлицу в тылу врага.