Сварог

Коротышка, близоруко щурясь, внимательно оглядел Сварога. И вдруг повел себя в высшей степени странно: засуетился, побледнел, поспешно отвернулся. Дернулся было к выходу, но передумал, остался на месте.

Несмотря на солнечный свет, льющийся из полукруглых окон, в зале горели свечи. В углу двое музыкантов пиликали что-то нейтральное на инструментах, напоминающих скрипки с отломанным корпусом.

– У нас редко бывают гости, – объяснил Карт. – Поэтому мы рады любой возможности устроить небольшой праздничный обед.

– Ну, сегодня-то день особенный, – вставил коротышка и с вызовом посмотрел Сварогу в глаза. Теперь он был сама невозмутимость. – Насколько я понимаю, это и есть спаситель дражайшей Клади?

Сварог отвесил изящный, точно выверенный поклон – в меру уважения к хозяевам, в меру самоуважения."

"– Знакомьтесь: мэтр Ленар, здешний архивариус, всем радостям жизни предпочитает библиотеку замка, – сказала Клади. – А это – граф Гэйр, барон Готар. Как выяснилось, не священник, но храбрый воин и настоящий мужчина.

– Рад познакомиться, – сказал коротышка.

– Неимоверно рад, – сказал Сварог.

Они галантно раскланялись, обменявшись дружелюбнейшими улыбками – из тех, с какими Вице-мисс Мира обычно смотрит на Мисс Мира, обошедшую ее на пол-очка. И руки друг другу не подав.

Расселись за столом. Моментально возник слуга с подносом, бесстрастный и чопорный, как аглицкая королева, и перед Сварогом летающей тарелкой плавно опустилось бескрайнее серебряное блюдо с чем-то горячим, сочным и на вид несказанно вкусным. Другой слуга разлил по бокалам янтарное вино. И вот тут Сварог оказался в затруднительном положении. После истории со слепцами-мародерами он уже не верил определяющему яды заклинанию, и кто разберет, что там на уме у этих баронов, но – не отказываться же… Мысленно перекрестившись, он взял нож и вилку.

Во время трапезы Клади, которая больше ковырялась вилкой в тарелке, чем ела, рассказала об утреннем приключении. Сварог скромно улыбался, ловко подцеплял овощи и настороженно прислушивался к ощущениям в теле. Пока ощущения были исключительно приятные.

Вот где ему пригодился дворянско-королевский опыт! Разве, будучи в шкуре простого майора-десантника, он совладал бы со всеми этими ножами, ножиками, ножищами, вилками трехзубыми, двухзубыми и – кошмар – однозубыми, вилками с прямыми остриями и остриями, закрученными чуть ли не штопором, со штуковинами, назначение коих простому смертному не угадать и под угрозой расстрела! А так – ничего, благо кухня этого мира если и отличалась от таларской, то только незнакомыми, экзотическими вкусами. Он орудовал приборами легко и непринужденно, и если у кого и возникли подозрения по поводу его графства и баронства, то трапеза должна была их полностью рассеять.