Сварог

Еще немного – и можно будет, оглянувшись, увидеть, что творится за спиной, закинуть голову и посмотреть, какого цвета небо над головой, а там останется всего один шаг – шаг на бурую равнину…

И опять к Сварогу пришло несомненное понимание: стоит ему захотеть и приложить к тому некое усилие – и он вышагнет из ворот к трехглазым существам. А если вообще не приложит никаких усилий, то чужой мир засосет, затянет, и Сварог все равно окажется в нем, под каменными воротами. И, случись такое, достаточно ли будет одного его, Сварога, желания, чтобы вернуться в Поток? Не суждено ли ему тогда надолго, если не навечно, остаться на равнинах, где пасутся длинношеие сивки-бурки?

А если… Сварог приказал себе, или, как говаривал некий телевизионный шарлатан, дал себе установку: он не хочет двигаться, он не стремится покинуть Поток, он желает застыть там, где находится, – в черноте, вакууме, в безвременье и безпространственности.

Поступательное движение к воротам приостановилось, чужой мир уже больше не вбирал в себя Станислава Сварога, графа Гэйра, барона Готара, короля Хелльстада и прочая. Мир перестал разворачиваться. Трехглазые существа и их ездовые животные застыли, как на фотокарточке. И то была неподвижность более полная, чем отсутствие движения. Полный, абсолютный покой, чарующий и страшный.

«Ну хоть то хорошо, что не принуждают», – подумал Сварог. Более того, ему подарен выбор, причем широчайший, безграничнейший. Власть над временем, власть над пространством. Только радости в том никакой – что прикажете со всем этим делать? Как распорядиться нежданным счастьем? Вольного ветра в лицо ему, видите ли, захотелось, бляха-муха…

Перефразируя цитату из одного неплохого фильма: вы хочете приключений – их есть у меня. Стоило Сварогу возжелать авантюрных странствий – и лови их, подставляй карман. Уже от чего-чего, а от хандры его вылечили, и на том спасибо, мать вашу так. Теперь бы вновь поближе к дому, где, если найдет блажь, он сам себе подберет приключение по вкусу…

Сварог догадывался, что обратная дорога в часовню Атуана ему не заказана. Одно вот только неясно: как ее отыскать. Хотя попробовать, пожалуй, стоит. Развернуться и лететь… Нет, слово «лететь» не годится, никакой это не полет. Станиславу ли Сварогу не знать ощущения полета, будь то свободное падение, управление самолетом или пилотаж на драккаре… В Потоке же, наоборот, Сварог каждым атомом каждой клетки чувствовал свою неподвижность. И это не он разворачивается, – это вокруг него вертят какой-то барабан с чудесами. Которым, впрочем, он и сам вполне способен управлять.

Развернув пространство той стороной, где, по его мнению и ощущению, остался Талар, Сварог аж зажмурился. Тысячи тысяч, мириады точек, океан серебряных точек.