Сварог

 – Что поделать, есть у меня маленькая слабость, одна-единственная – люблю перед сном выкурить трубочку-другую и распить бутылочку-другую, глядя на эти милые лица и вспоминая, сколь многое меня с ними связывало, как бурно протекали наши встречи и как мы жаждали этих встреч…

– Но она… – показал Сварог на золотоволосую.

– А вот она-то, незнакомец, была самой опасной из всех – прелестница, сука такая, при том, что остальные отнюдь не являли собой образец благонравия, добра и чистоты… Видите пустой крюк? Есть еще одна голова, пока что крепко сидящая на плечах. Это будет жемчужина коллекции, если только удастся ее обрести. Не смотрите на меня так. Любой из этой милой четверки проделал бы со мной то же самое, и моя кончина была бы не в пример мучительнее. Мне повезло больше, вот и все. Игра была честная.

Сварог вспомнил про черепа в собственном подвале. Что ж, в каждом монастыре свои уставы… Он подошел к высокому кормовому окну – настоящему окну с резными рамами – и смотрел, как пенится за кормой кильватерный след и зеленоватые волны убегают к берегам. За его спиной позвякивала на столе расставляемая посуда.

– Ну, садитесь, – сказал капитан Зо. – Хлебните рому и начинайте исповедь.

Он так и не встал со своего кресла, пока Сварог говорил, а длилось это долго, – сидел и слушал, ни разу не вмешавшись и не перебив. Боцман Блай переживал все гораздо непосредственнее – крякал, ухал, стучал кулаком по столу, испускал то недоверчивые, то изумленные возгласы. Штурман Борн часто задавал вопросы – и когда речь шла о ключевых моментах, и когда дело касалось малозначащих подробностей.

– Вот… – сказал Сварог. – Больше вроде бы и нечего добавить, хоть режьте…

– Мне тоже так кажется, – сказал капитан Зо. – А вам, друзья?

– Лихо закручено, – покрутил головой Блай. – Лучшее, что я в жизни слышал.

– А главное, во всем этом есть одна чрезвычайно важная деталь, – задумчиво сказал штурман Борн. – Эта история, будь она вымышлена, не могла бы принести нашему герою ровным счетом никакой выгоды – одни хлопоты. Даже если бы мне пришлось гадать, врет он или нет, я бы сказал то же самое. Но гадать нет нужды, я и так знаю, что он говорит чистую правду. Увы…

– Почему – увы? – спросил Сварог.

– Потому что ваше появление причинит нам одни лишние хлопоты. А у нас, поверьте, хватает и своих. Взять на борт человека, против которого что-то замышляют подручные Великого Мастера…

– Надеюсь, вы меня все же не высадите? – натянуто улыбнулся Сварог. – По-моему, я заплатил, сколько с меня запросили…

– Никто вас не высадит, – заверил его капитан Зо."

"– Потому что неизвестно еще, кому из нас следует больше жаловаться на судьбу, – усмехнулся Борн как-то грустно.