Сварог

Судя по глазам верзилы, он эти нюансы оценил соответствующим образом, но зацокал языком:

– Извиняюсь, дяденька, обознатушки… Сами столярами, без подмоги моем ноги… А только уж, не взыщите, белуха вас и в самом деле чистехонько ободрала… Обхождение знаете, а вот росписи нет ни единой… из «тертых болтаев» будете, а?

– Вот именно, – сказал Сварог. – Купец я, уважаемый, из Пограничья. Мы в жизни всякого навидались и нахватались, чего уж там…

– Понятно. А чего тут в одиночку делаете?

– Плыл на корабле с товарами, – сказал Сварог. – Корабль был не мой, я еще на свой не заработал. Шторм. Шлюпка. Выбросило сюда. Дней десять болтался, доел все, что было, хотел за сапоги приниматься, так теперь и сапог нету…

– Ну, придумаем чего-нибудь, – сказал верзила. – Спасибо скажите, что мы вас заметили еще до того, как прошла белуха, а еще допрежь нее просквозил Морской Бегун, чтоб ему утонуть в неглубоком месте, твари бессмысленной… Не годится же бросать живую душу в столь печальном положении, вдруг вы нам да и пригодитесь, мы ребята незатейливые, плаваем себе, куда ветер несет, собираем грошик к грошику… Меня, например, зовут Бунак, я на нашей посудине палубным мастером… Растолковать?

– Не нужно, – сказал Сварог, глядя на него с некоторым уважением.

«Палубным мастером» на пиратском – пираты, никаких сомнении! – корабле именуется начальник абордажной команды. Отнюдь не самая спокойная и безопасная должность, трусам, недотепам и тугодумам на ней делать нечего…

Бунак повернулся к одному из своих, щелкнул пальцами:

– Одолжи-ка попавшему в беду свою шмотку, вы с ним вроде одного сложения… – перебросил Сварогу зеленый кафтан с потускневшими серебряными позументами. – Прикройтесь уж, а то у нас баба на борту, чтоб ее…

«Баба на борту?!» – не на шутку удивился Сварог. Вещь для вооруженного корабля неслыханная. Бывают, конечно, пленницы, захваченные выкупа ради или более легкомысленных целей, но отчего же физиономия у палубного мастера на миг стала такой, словно он одним махом разжевал ядреный лимон? Положительно, что-то за этим крылось…

– Ага, вот именно, – грустно сказал Бунак, заметив его удивление. – Получилось так… А кафтанчик-то на вас и впрямь хорошо сидит, даже по шву нигде не треснул… Совсем другой облик внешнего вида. Разрешите поинтересоваться вашим честным имечком?

Решив не напрягать мозги, Сварог преспокойно бухнул:

– Робинзон Пузо.

– Имена у вас, в Пограничье…– хмыкнул Бунак совершенно спокойно, как и подобает человеку, не знакомому с литературной сокровищницей планеты Земля. – Ну да мы ж их не сами выбираем, родители подсуропливают, иногда вовсе даже не подумавши… Пузо – это, стало быть, не прозвище, а фамилие такое?

– Ага, – сказал Сварог.