Сварог

Зная его, никто не сомневался, что Амонд не шутит, и обратной дороги нет…

Оттого, что план этот был незатейлив, он вовсе не выглядел авантюрой. Другое дело, что потери должны быть огромны, но есть на войне ситуации, когда с потерями не считаются нисколечко…

Крепость уже показалась впереди, словно поднявшись с морского дна – высокие серые стены из огромных блоков, обширный причал, у которого стоят уже не менее дюжины кораблей под ненавистными флагами, деловитая суета на пирсе. До берега было чуть поменьше морской лиги, но Сварог, как ни прижимал к глазу сильную подзорную трубу, не рассмотрел ничего похожего на приготовления к отражению атаки, хотя там, несмотря на светившее в глаза солнце, должны были все же заметить идущую на всех парусах эскадру. Есть ведь специальные подзорные трубы с затемненными стеклами, коими вооружают вахтенных специально для таких случаев…

– Адмирал, – сказал он, – мне, новичку, показалось, или они в самом деле держатся как-то неправильно?

– Вот то-то и оно, – отозвался адмирал, не отнимая трубы от глаза. – Ни малейших признаков… Странно. Простите, государь, некогда, работать пора…

Он привычно заткнул трубу за широкий золотой пояс, поднял ко рту микрофон и заорал команды. Матросы на реях проворно убирали добрую половину парусов, «Морской конь» замедлял ход, пропуская вперед два фрегата и транспорты с морскими пехотинцами.

Сварог опустил трубу, покосился на покрытый вишневым лаком виолон, надежно закрепленный на перилах мостика в специальном ящике, обитом простеганной ватой. Это была еще одна старинная морская традиция – капитан идущего ко дну корабля обязан не просто оставаться до последнего на мостике, как то принято и на Земле, – он еще должен с превеликим хладнокровием играть на виолоне, исполняя громогласно свои любимые песни – печальные или бравые, смотря на чей вкус, по собственному усмотрению. Отсюда и пожелание товарищу: «Чтобы тебе никогда на виолоне не сыграть». Отсюда и бодрый тост: «Чтобы все наши враги побыстрее забренчали на виолонах!» Одним словом, считается, что моряк в своей жизни играет на виолоне лишь единожды – а впрочем, все зависит от везения, капитан идущего ко дну корабля вовсе не обязательно должен погибнуть, иные не раз выигрывали… Главное, строго соблюсти традицию.

Фрегат прошел слева на всех парусах, за ним другой, следом почти столь же проворно шли транспорты, на палубах которых толпились бритые наголо, вооруженные до зубов морпехи совершенно неинтеллигентного вида – прошедший огни и воды тертый народ, в большинстве своем взятый с каторги, а то и прямо из-под виселицы, и отступать им сплошь и рядом не полагалось вообще, хотя бы рушилось небо и планета рассыпалась на куски.