Сварог

Каждому подобрать соответствующий пост – гражданским чинам гражданскую службу, военным, соответственно… Подыскать примерно подходящие их нынешнему состоянию должности. Каждому из них дается год. Если за этот год они там наладят дело, так, что будут существенные подвижки, если они себя покажут толковыми работниками – простить и забыть прошлые грехи, пусть служат и далее, без малейших отметок в формулярах, без малейших препятствий для дальнейшего чинопроизводства и карьеры. Но вот если кто-то из них дело ощутимо завалит – покарать по всей строгости. Лишить дворянства или сословных прав, определить лет на двадцать погонщиками волов или золотарями. Понимаете? Если уж у них хватило нахальства решать судьбу королевства и мою собственную, посмотрим, на что они способны на гораздо менее ответственных постах – и, если покажут себя разгильдяями, пусть не жалуются… – Он подписал указ, сноровисто пришлепнул малую королевскую печать и через стол протянул министру бумагу. – Указ широко огласить, упирая именно на этот нюанс – пусть покажут, на что способны в реальности. Ну что, Интагар, похоже это на мягкодушие?

– Ничуть, – вынужден был признать Интагар. – Но все же это как-то… несколько необычно… На мой взгляд, лучше уж действовать по старинке, испытанными методами…

– Зарубите себе на носу, дружище, – сказал Сварог. – Не стоит цепляться за старину, нужно проявлять гибкость, следовать за временем.

Интагар молча поклонился – хотя на его физиономии явственно читалось, что он остается при своем консервативном мнении.

– Вообще, я тут готовлю еще парочку схожих указов, – сказал Сварог. – Нужно разгрузить тюрьмы. Мне подготовили статистику, и я ужаснулся: невероятное количество бездельников сидит у нас взаперти переводя казенную баланду ушатами. Хорошо устроились… Нет уж, будем этот бардак расчищать. Оставляем за решеткой вовсе уж закоренелых и гнусных, запятнанных кровью и отягощенных вовсе уж тяжкими грехами. А мелкоту строим в колонны и гоним в Три Королевства. Старая Матушка им там найдет достойное применение, у нее не особенно забалуешь… С учетом этого, кстати, нужно будет внести изменения в уголовное уложение, чтобы тот, кто стырил кошелек или обчистил кладовую, не прохлаждался отныне за решетками, а прямиком отправлялся на новые земли трудиться на благо державы. Возражения есть?

– Ни малейших."

"– Вот видите, я ничуть не размяк душою, – сказал Сварог.