Сваха для дракона

– Стой, – приказал Снорре Марне, которая едва не оказалась под прицелом холодных глаз молчаливого наблюдателя, – а ты – иди сюда. Я тебя вижу.

Вейлин вышла из укрытия, покачивая бедрами и неприятно улыбаясь. От надменной, ледяной улыбки мурашки бежали по спине, и неизвестно было, ждала ли она нас здесь или просто удачно оказалась в нужном месте в нужное время.

– Думала, ты сдох, – без лишнего сожаления сказала она, окидывая Лоркана взглядом, – остриг волосы? Лучше бы, и правда, сдох.

На виске князя запульсировала жилка, глаза вспыхнули алыми искрами – казалось вот-вот и он прожжет в предательнице-сестре дыру, но Вейлин не выглядела напуганной. Раздосадованной – возможно, слегка раздраженной – вполне вероятно, но страха в ее синих глазах не было ни капли.

– Ты сделала все, чтобы я умер, – голос Лоркана звучал удивительно спокойно, он выступил вперед, показывая Вейлин безоружные руки, – я люблю тебя, как сестру, Вей. А Эрооло пытается тебя использовать, чтобы заполучить трон.

Вейлин истерически взвизгнула, топая ногами:

– Отец возвращает свое! Вергельд обманул его, ранил и изгнал! Отец просто хочет восстановить справедливость!

– Ты уверена? Он предатель и убийца, взгляни на него с другой стороны, Вейлин!

Вместо ответа Вейлин усмехнулась и взглянула через плечо:

– Эй, ты слышал? Мой отец – предатель и убийца, ха!

– Отлично слышал, – надтреснутый голос, который был мне отлично знаком, наполнил балюстраду, – но какое это имеет значение, если он уже одержал победу?

Никакого, подумала я отстраненно, наблюдая как из полумрака выползает чудовище. Когтистая, тощая фигура Кассади стала еще суше, как будто последние силы покидали колдуна капля за каплей, сухая потрескавшаяся кожа была покрыта уроливыми шрамами. Напоминание о факеле, которым я так неосторожно взмахнула в попытке защититься от нападения. А Вейлин смотрела на него такой теплотой и нежностью, словно встретила давно потерянного родственника: дедушку или дядюшку.

– Вот мы и встретились, – прошипел Кассади, нашаривая меня глазами, что горели желтым огнем и жаждой крови, – давай поиграем?

И он прыгнул вперед, целясь бритвенно-острыми зубами мне в горло…

Глава 31

Момент, когда Кассади обернулся зверем, я не заметила – только прыжок и блеск серебристой волчьей шерсти, жесткой и грубой. Колдун не устраивал спектаклей с постепенной метаморфозой, как тогда, в горах. Он намеревался отомстить за оскорбление, разорвав девицу, что изуродовала его, на мелкие кусочки.

Желтые бритвенно-острые клыки метили мне прямо в горло, грозясь вот-вот вонзиться в плоть, разбрызгивая вокруг алую кровь. Я представила это так явно, что практически ощутила щекочущую боль, пронзающую меня насквозь, от пяток до макушки.