Свадебный венок

Только частенько бормотал проклятия в адрес всего женского пола, вот мы и догадались, что он в кого-то влюбился, а она его, видно, бросила. Наверное, он никак не мог решиться жениться, а ей ждать надоело, вот она и вышла за другого. Мы так и не узнали, что это была за девушка, но одно могу сказать – она его здорово задела.

Два года назад. Так, значит, он отправился на горнолыжный курорт, чтобы исцелиться от душевных ран. Хотел доказать самому себе, что он неотразим и им увлечется любая девушка, а она, Камилла, стала ему легкой добычей. Можно себе представить, как был доволен собой мистер Захарий Прескотт, когда она чуть ли не сама свалилась ему в руки, словно спелая слива, и без малейшего сопротивления позволила соблазнить.

Слова Дили прервали горестные размышления девушки.

– Несколько месяцев он на женщин и смотреть не хотел, а потом начал встречаться с этой вертихвосткой Эрикой Хазелетт. Но должна вам сказать – она нашему Заку не пара. Разве хорошая мать станет отсылать своих детей Бог знает куда, лишь бы они ей не мешали гулять да веселиться? Зак рано потерял мать, у него нет ни брата, ни сестры, вот он всегда и говорил, что мечтает иметь большую семью с несколькими детишками… если, конечно, когда-нибудь женится, – Дили вздохнула. – Мы уж всякую надежду потеряли услышать в этом доме детские голоса.

Бисквиты уже испеклись и теперь лежали в корзинке на столе. Камилла рассеянно намазала один из них маслом, отпила глоток кофе и вздохнула. Да, эта незнакомка тяжело ранила Зака. Камилла лучше, чем кто-либо, знала, какой горечью было проникнуто отношение Зака к женщинам и как бессовестно он использовал их ради собственного удовольствия. Быть может, главным в его отношениях с женщинами было стремление отомстить всему женскому роду за то, как с ним обошлась та единственная, которую он искренне любил?

Тем временем в кухню ленивой походкой вошел Зак – предмет ее размышлений. На нем были джинсы и джинсовая куртка поверх белой водолазки.

– Доброе утро, дамы, – жизнерадостным голосом приветствовал их Зак, ласково целуя Дили в щеку. Отчего-то Камилла ждала, что он будет так же мрачен, как и вчера. Она не была готова увидеть добродушного и обходительного весельчака, который наливал себе чашечку кофе, беззаботно напевая: «О, какое чуде-е-есное у-у-тро». Со вчерашнего вечера ее преследовал совсем иной образ Зака – холодный, застывший изваянием на трибуне, чьи глаза испепеляют ее презрительным огнем. Неужели Зак все забыл? Неужели он не помнит, как вчера Рик целовал ее на стадионе?

– Ну что, готова ехать? – осведомился он, садясь на табуретку, и, ухватив слишком горячий бисквит, принялся перебрасывать его с руки на руку, пока не уронил на тарелку.

– Да, – только и вымолвила она.