Свадебный венок

Зак так кропотливо выполнял эту «сложную» задачу, что от старательности припал головой к груди Камиллы и с каждой петелькой все больше и больше прижимался.

– Зак, не валяй дурака…

– Ну вот, готово. Пришлось повозиться с одной из петелек.

Наконец он поднял голову и заглянул ей в лицо. Глаза его буквально лучились неподдельным весельем и почти детской радостью от затеянной им игры. Камилла испуганно осознала, что еще мгновение – и затея мужа увлечет и ее. Она взяла себя в руки и смерила Зака ледяным взглядом, чем, впрочем, ничуть его не устрашила.

– Славненькая кофточка, – одобрил он, берясь за ее блузку.

Камилла продела руки в рукава, и Зак с комическим тщанием застегнул пуговички на манжетах. Девушка ждала, что теперь он перейдет к пуговицам спереди, но, когда он снова повернулся к ней, увидела, что вся его насмешливая веселость слетела с него. Глаза их встретились. Камилла не могла вырваться из завораживающего, гипнотического влияния его взгляда. Рука Зака скользнула ей под блузку и легла на грудь. Словно обретя собственную волю, тело Камиллы немедленно отозвалось, потянулось навстречу ему. Зак обхватил ладонями ее лицо и нагнул к своему.

– Не говори «не надо».

– Не говори «не надо».

Но она уже ничего не могла сказать, даже если бы очень захотела. Губы Зака властно прижались к ее губам. Одним быстрым движением он встал, привлекая девушку к себе, сливаясь с ней в объятии, одновременно и сладостном, и трепетном. Язык его лихорадочно обшаривал ее губы и рот, точно никак не мог вдоволь насытиться ею. Даже сквозь плотную ткань джинсов Камилла ощутила силу обуревавшего его желания.

Наконец губы Зака оторвались от губ девушки и устремились вниз по ее подбородку и шее. Камилла вцепилась руками ему в спину, наслаждаясь прикосновениям к упругим, напряженным мышцам. Волоски, росшие у него на груди и животе, возбуждали ее.

– Камилла, ну пожалуйста, – простонал он. – Зачем ты противишься тому, чего мы оба так страстно хотим? Зачем?

Камилла услышала в этих словах неподдельную муку. Так, значит, и он тоже страдает. Правда, его страдания только физические, а она вынуждена терпеть еще и жесточайшие душевные муки. И они станут еще ужаснее, если она сейчас уступит Заку. Она должна заставить свое тело смириться, и, собрав всю свою волю, Камилла решительным жестом попыталась отстранить Зака.

Он посмотрел на нее в полном недоумении, но уже в следующий миг глаза Зака затуманились досадой и раздражением, переходящими в неприкрытую ярость.

– Черт побери, Камилла! Я же знаю, что ты хочешь меня не меньше, чем я тебя, – он не говорил, а цедил слова сквозь плотно стиснутые зубы. И с каждым словом он все сильнее сжимал ее плечо.

– Пусти меня, Зак! – вскрикнула она, находясь на грани истерики.