Свадебный венок

Камилла же ощущала панический страх от одной только мысли, что новые комнаты могут не понравиться старику, и в очередной раз бежала проверить, не забыла ли она чего.

Отношения с Заком отравляли ей все дни и ночи. От Дили и Саймона, разумеется, не ускользнуло то, что Камилла перебралась в соседнюю спальню и не спит с мужем. Но они по-прежнему не задавали ей никаких вопросов. Хорошо еще, мрачно размышляла девушка, что новые комнаты Рейборна Прескотта расположены на первом этаже, так что хоть он, по крайней мере, какое-то время останется в неведении. Но сможет ли она дома в течение всего дня играть мучительную роль, которую с таким трудом играла в больнице в течение часа? Перед палатой отца Зак брал ее под руку, а когда они уже входили, его действия становились очень смелыми – он то обнимал ее за плечи или талию, то нежно сжимал ей запястье, то перебирал и целовал ее тонкие пальчики. Порой он небрежно, точно в рассеянности, гладил ей руку или плечо – у Камиллы же от этой «рассеянности» сердце так и заходилось в груди. А еще несколько раз Зак вдруг наклонялся к ней и прижимался теплыми губами к ее щеке.

Камилла понимала, что все эти проявления нежности – сознательная демонстрация их славных отношений для больного отца, понимала это разумом, но тело ее не желало ничего понимать и каждый раз откликалось на его ласки с прежним пылом. Камилла испытывала горечь и привычную досаду на себя и свое тело, которое с такой легкостью предавало ее. А что, если Зак продолжит ту же игру, когда они перевезут старика домой? Долго ли она сможет это терпеть? Ведь любое прикосновение Зака пробуждало в ней невероятную чувственность, и она просто изнывала от стремления броситься в объятия его, умоляя унять бешеное биение ее сердца и удовлетворить желание. Желание, которое испепеляло ее, как бы она ни пыталась отрицать этого даже перед самой собой.

Джордж Дэниэлс настоял на том, что сам привезет Рейборна Прескотта домой. А все домашние должны были ждать его дома, чтобы устроить главе семейства достойную встречу.

Зак с Камиллой стояли рядом на обновленном парадном крыльце, глядя, как стремительный, изящный автомобиль плавно катит по заново вымощенной аллее. Когда машина подъехала ближе, Зак по-хозяйски обнял девушку за талию. Почудилось ли ей, или рука его и в самом деле украдкой скользнула по ее бедру? Но если почудилось, то отчего у нее вдруг перехватило дыхание и отчего вдруг так вздрогнуло и напряглось тело Зака?

Дили всхлипывала, уткнувшись в носовой платок. Поднявшись на крыльцо, Рейборн Прескотт обнял ее, крепко пожал руку Саймону и сгреб в охапку Зака с Камиллой.

– Добро пожаловать домой, отец. Мы так тебе рады. – В голосе Зака слышалась едва заметная хрипотца.