Свадьбы и разводы (СИ)

Но как только мама о разводе заговорила, словно опомнился и понял, что невозможно бесконечно издеваться. У всех есть предел терпения. Ну и вот… – обводит ладошкой гостей.

– Катя, мы договаривались не распространяться о месте проведения свадьбы, но, возможно, я…

– Это я ему сказала, – обречённо опускает голову, вновь всхлипывая.

Я идиотка. Поспешила обвинить Ворона в подлости. А вообще, он чёрствый и непробиваемый. Он это легко переживёт. К тому же думаю прямо сейчас рядом та, что поможет ему не вспоминать ни обо мне, ни о Щурове, ни о моём звонке.

– Зачем?

– Я думала, он перебесится и придёт на свадьбу единственного ребёнка, чтобы пожелать счастья. Я ошиблась… – воет на моём плече.

– Ничего страшного, мы сейчас снова всё повторим, – поглядываю в сторону Евгении Дмитриевны, которая тычет пальцем в часы, напоминая об ограничении времени.

– Как? Вот смотрите, – вытягивает руки, позволяя увидеть надорванный рукав из тончайшей ткани.

– А вот так, – безжалостно его отрываю, делая аналогичное со вторым. – И вот у нас платье без рукавов. Фотосессия у вас уже была, так что будем считать, что нарядов было два.

– Неплохо, – наконец, на лице девушки проскальзывает улыбка. – А макияж?

– Вера! – зову помощницу, которая несётся к нам с дорожным набором косметики. – Сейчас поправим.

Десять минут, и Катя вновь готовится к выходу. На лице жениха зияет синяк, но и его Вера успевает скрыть тональным кремом. Экстренные меры проведены в срок, и мы идём на второй заход.

Евгения Дмитриевна произносит речь, получая согласие жениха и невесты. Гости, немного отошедшие от представления, аплодируют и выкрикивают поздравления. Получаю облегчение, что не я виновница появления Щурова, но желания позвонить Максиму и извиниться не возникает. Обида за обиду. Пусть будет так.

– Впервые попадаю на мордобой, – шепчет Вера, пока молодые принимают поздравления.

– Кто вызвал полицию?

– Я. У неадекватного папаши теперь будет пятнадцать суток, чтобы обдумать своё поведение.

– Ты слишком сурова.

– Нет. Сначала ты и разбитая дверь, а теперь это. Пусть остынет, а если вытворит ещё что-нибудь по дороге в участок, получит добавку.

– А мог бы сейчас радоваться за дочь, – указываю на Катю, которая успокоилась и теперь щебечет со свидетельницей.

– Но увы. Езжай домой. Регистрация прошла почти без эксцессов, а дальше только вопрос в горячем и танцах. Я проконтролирую, чтобы всё собрали и увезли.

Собираюсь отказаться, но боль в ноге напоминает, что даже в балетках я передвигаюсь, хромая.

– Не откажусь. Спасибо. Если что, на связи.

Пока Вера не напишет, что праздник окончен, а все гости разъехались, не успокоюсь. Нужно начинать доверять ей, иначе слаженной работы не получится. Вызвав такси, еду домой, предвкушая отдых и крепкий сон.