Свадьбы и разводы (СИ)

– Жаль, нет вашей помощницы. Вера замечательная! – воспевает девушку Женя. – Покинула праздник самой последней, сказав, что вы ушли отдыхать с Максимом. – От неожиданности давлюсь беконом, замечая довольную ухмылку на лице адвоката. – Вы ночевали в одном номере? – после её вопроса гул за столом стихает, концентрируясь на нас.

– В одном. – Кивает Ворон, а я готова сгореть со стыда, поэтому наступаю на его ногу под столом для уточнения ответа. – Коттедже. Номера там два.

– Да, точно. Я забыла.

Мне показалось, или Женя действительно расстроена? Если чета Изотовых решила подкинуть Ворону пару в виде меня, то они плохо его знают. Он не вступит в отношения, даже если от этого будет зависеть его жизнь.

Беседы за столом продолжаются, перетекая в обсуждения вечера. На мою голову льются дифирамбы об идеально организованном торжестве. И я бы порадовалась, если бы в данный момент все мои мысли не были сосредоточены на мужчине, сидящем слева от меня. Каждый раз, когда господин адвокат тянется к блюду, задевает меня плечом, вгоняя в краску. С одной стороны, я бы хотела помнить те ощущения, что испытывала рядом с ним, с другой же – лучше не знать, чтобы не сожалеть, что подобное не повторится.

Три часа болтовни проходит незаметно, и вот гости срываются в сборы, прощаясь с Изотовыми. Поговорив с хозяином «Версаля», уточняю, что никаких претензий к моему агентству нет, а счёт будет оплачен завтра. Как назло, такси отказывается ехать за город, ссылаясь на загруженность, и я топаю к выходу, надеясь на свободную машину.

Топчусь на парковке, обзванивая службы такси, получая отказ. Жара и не очень хорошее самочувствие не прибавляют энтузиазма. Перебираю номера в телефоне, почти остановившись на Дане, который, уверена, приедет за мной с удовольствием. Но представив, что мне долго придётся слушать извинения, отбрасываю эту мысль.

– Вас подвезти? – возле меня останавливается Ворон, приоткрыв окно, из которого тянет прохлада. – Я так понимаю, такси не хочет ехать за город в обед воскресенья? – Молчу, но по выражению моего лица он видит, что прав. – Вы ещё долго здесь простоите, что в вашем состоянии, – показывает на голову, – не очень хорошо.

Сомневаюсь меньше минуты, уже почти отказавшись, но сил скитаться по территории в поисках машины, нет. Поэтому покорно обхожу автомобиль и, усевшись на пассажирское сиденье, прикрываю глаза, окутываемая прохладой."

"Ворон не разговаривает, но я чувствую взгляд, скользящий по телу. Меньше всего мне хочется обсуждать то, что произошло между нами ночью. Хорошо было бы вспомнить, что именно, но вдаваться в подробности не стремлюсь. Пусть об этом помнит только адвокат. А мне стыдно настолько, что я стараюсь на него не смотреть.