Жестокая свадьба

— Для тебя тоже главнее бизнес, чем счастье моих сестер?"

"— Нет, Даниял, — отец выглядел убедительно, — я не навязываю девочкам женихов. И твое счастье для меня не пустой звук.  Я тоже был за то, чтобы ты присмотрелся к Зареме, но только для того, чтобы помочь тебе забыть свое горе. Я очень любил твою маму, Дан, но когда ее не стало и отец свел меня с Аминат, я пошел на этот брак и не жалею.

— Отец, — Дан сглотнул, глядя в потолок, — ты изменял маме?

— Нет, что ты, пока Лена была жива, я и думать не мог о других женщинах.

— А почему тогда потом у тебя не переводились любовницы?

Отец умолк и отвернулся, а Дан продолжал:

— Если бы ты ее любил как маму, то никогда такого не позволил. Те два месяца без Даны, когда я уехал, я и думать ни о ком не мог, только о ней, на других женщин даже не смотрел. Зачем ты женился на Аминат, если никогда ее не любил? Тем более, когда ты знал, как это бывает…

— Тебе нужна была мать, — на этот раз отец выдержал взгляд.

— Перестань, отец, — поморщился Дан. — Сестры пошли одна за другой, Аминат было не до меня, меня растила бабушка. Потом ты и вовсе отправил меня сюда. Почему ты не подождал, а вдруг бы встретил кого-то и полюбил как маму?

— Это невозможно, — глухо сказал отец, закрыв лицо руками, — таких как она больше нет. Зато у меня есть дети. Я очень хочу, чтобы они у тебя тоже были, и Зарема…

— Зачем нужны дети, отец?

— Это смысл жизни. Чтобы было кому оставить бизнес.

— Выходит, смысл жизни в том, чтобы было кому передать деньги. Значит, главнее все-таки они? Не деньги зарабатываются, чтобы семья ни в чем не нуждалась, а семья подгоняется под то, чтобы деньгам было удобнее, так?

Отец замолк, пораженный, а Дан продолжал:

— Посмотри правде в глаза, папа, ты жил так, потому что так удобнее. Жена нужна для продолжения рода, в остальном можно жить в свое удовольствие. У тебя ведь и сейчас есть любовница, думаю, не ошибусь, если она моложе Аминат. И все все знают, главное, лишь бы фасад был цел и намарафечен, а что там за ним, никого не касается. Ты все время любил меня больше, чем девочек.

— Потому что ты ее сын.

— Но ведь они тоже твои дети. Ты ими совсем не занимался. Да, ты их любишь, но они не видели того, что в детстве получал от тебя я.

— Девочек воспитывают женщины.

— А я, — здесь голос подвел Данияла и предательски дрогнул, — если бы у меня родилась девочка, я бы сам ею занимался. Сам воспитывал свою дочку. Что там нужно делать с детьми — гулял, играл, водил в детский сад, читал и кайфовал бы от этого. Я любил бы ее еще и потому, что любил ее мать. Больше жизни.

— Мне приходилось много работать, — попробовал возразить отец, но Дан его перебил.

— Это бег по кругу, пап.