Случайная свадьба (+ Бонус)

Вот почему он такой, а? Может, все мужчины такие коварные? Или это мне так повезло… Может, это все потому что он красивый? Был бы хоть немного не такой! К примеру, чтобы глаза были круглые как у рыбы, а руки тонкие как палки…

Спохватываюсь, когда понимаю, что уже почти дорисовала Данилевского. Пучеглазого и с ручками-веточками. С табличкой на груди «изменник и предатель», рядом плаха и палач с топором. Чтобы всем было понятно, написала под пучеглазым «Давид», а под палачом «Я». И стрелочки поставила.

Красиво получилось, вот только нарисовала я его на страничке амбарной книги сразу под цифрами. Как же я так неосторожно? Увлеклась…

Вытереть не получится, зарисовать корректором — это полстраницы замазать придется. И так, и так примеряюсь. Может, аккуратно ножницами вырезать полстранички? Надо взять у себя в маникюрном наборе.

Телефон взрывается звонком, и я подпрыгиваю от неожиданности.

— Марта… — голос Данилевского звучит сдавленно и замогильно. — А что ты сейчас делаешь?

— В отличие от некоторых я работаю, а не отвлекаю от дел занятых людей, — отвечаю строго и по-деловому.

— Я тоже… — стонет в трубку Давид, — я тоже не отвлекаю…

— Да где ж не отвлекаете, — выговариваю мужу, — весь замок с утра переполошили. Ну подумаешь, забыла в комнате телефон! Вчера тоже полдня охранников с управляющим гоняли.

Замолкаю и прислушиваюсь. Из динамика доносятся очень странные звуки, как будто Данилевский… плачет?

— Э-э-эй, Давид? Что с вами? — спрашиваю осторожно, опираюсь на спинку и поднимаю глаза вверх.

Сейчас у меня взгляд ничем не замутнен, и я ясно вижу в листве черную блестящую точку. Смотрю на точку, потом на свой рисунок. Несмелую надежду, что у меня неразборчивый почерк, и Давид не сумеет прочитать мои каракули, в клочья разносят булькающие звуки из трубки.

«Умный» замок значит?

— Отбой, — говорю в микрофон и отбиваюсь. Не свожу взгляда с черной точки. Нажимаю кнопку вызова прислуги, и через полминуты возле меня возникает Зарета.

— Звали, госпожа Даниле…

— Звала, — перебиваю, — мне нужна жевательная резинка. Пачка.

— Но… — растерянно оглядывается девушка, — Давид Давидович не употребляет…

— Зато я употребляю. И много, — на всякий случай свожу брови, — так что придется найти.

Не знаю, где они ее берут, но пачку мятных подушечек приносят быстро. Набиваю полный рот, старательно жую, улыбаюсь в камеру. Влезаю на диван, затем на стол и осторожно раздвигаю листья.

Так и есть, камера. Подмигиваю в глазок и старательно залепляю его жвачкой.

Все, на сегодняшний день пункт наблюдения выведен из строя, а как будет дальше, посмотрим.

Так увлекаюсь работой, что отказываюсь от обеда, прошу только кофе с эклерами.