Случайная свадьба (+ Бонус)

— Ножом и вилкой?

— Чабехан бы умер от горя, если бы его перепелок ели ножом и вилкой, — серьезно отвечает Давид. — Только руками.

Вгрызаюсь в сочное мясо и вовремя останавливаюсь, чтобы не замычать от удовольствия. Все же, роль хозяйки замка накладывает некоторые ограничения.

«Боже. Как же это вкусно!» — мысленно стону, потому что говорить с набитым ртом некрасиво, а я воспитанная девушка. Чувствую на себе взгляд и поворачиваю голову в сторону мужа.

Данилевский сидит вполоборота, наблюдая за мной с довольным видом.

— Нравится? — спрашивает муж, и я вспоминаю, что он добытчик.

— Очень! — я даже глаза закатываю. — Спасибо, Давид, они потрясающие.

Он улыбается, а я замечаю, что он почти ничего не ест. Только на меня смотрит.

— А вы почему не едите? — спрашиваю, опуская пальцы в вазочку с водой и лимоном.

— Мне нравится на тебя смотреть, — отвечает он, и я чуть не опрокидываю вазочку. — Я уже говорил тебе, что ты очень красивая? И еще мне нравится, что у тебя хороший аппетит.

Лихорадочно придумываю, что ответить, но в голове находится лишь какая-то ерунда, так что выбирать не приходится. Говорю как есть.

— Благодарю. А вот вы выглядите уставшим, — стараюсь вложить в свои слова побольше участия.

Переговариваться приходится, наклонившись друг к другу, чтобы не перекрикивать наших шумных веселящихся гостей.

— Да, я не выспался, — кивает Данилевский, — полночи охотился за перепелками.

— Вы справились на отлично, Давид, особенно если учесть, что перепелки были маринованные.

Муж прикрывает глаза рукой и беззвучно смеется. Отсмеявшись, вытирает уголки глаз и спрашивает:

— Так что почетное звание ночного охотника на маринованных перепелок я заслужил? Кстати, ты зря ехидничаешь. Если бы ты видела, с каким боем они мне достались, то так не язвила.

— Да знаю я, — машу рукой, — Чабехану пришлось на день закрыть ресторан, потому что вы всех перепелок выгребли.

— Меня пугает твоя осведомленность, Марта, — говорит Давид, только вид у него при этом вовсе не испуганный, а, скорее, восторженный. И добавляет задумчиво: — Может, и мне начать подслушивать?

Краснею и отворачиваюсь, буркнув под нос, что никто ничего не подслушивает. Как тут поднимается очередной оратор с пожеланиями наследников, причем сразу и побольше. А следом доносится знакомый голос злыдни Раяны:

— За скорое появление Давида Давидовича!

Поднимается такой галдеж, как будто мы с Данилевским уже прямо сейчас на их глазах приступаем к созданию Давида Давидовича. Ну что за люди, а?

Я даже глаза закрываю, и вдруг мою ладонь, лежащую на подлокотнике, накрывает твердая рука. Забирает себе, перекладывает на подлокотник кресла. Переплетает пальцы, и так мы дальше и сидим.