Случайная свадьба (+ Бонус)

И понимаю, что он догадался, на какой вопрос я сейчас по-настоящему ответила.

Он сжимает мою ладонь, разворачивает кресло в сторону двери, и мы так и входим, рука об руку, в большой зал, украшенный живыми цветами.

Здесь все как в фильмах из жизни высшего общества: мужчины элегантные и холеные, женщины нарядные и сногсшибательные. Не поймешь, что больше ослепляет — их улыбки или блеск драгоценных камней.

На их я фоне смотрюсь более чем скромно в цепочке с папиным кулоном. И в ушах продеты тонкие бриллиантовые нити. Но я так и не смогла выбрать ничего из украшений, подаренных мне мужем к свадьбе.

Для меня все это слишком дорого, громоздко и непривычно.

Но судя по взгляду Давида, ему все нравится, а значит и переживать не о чем."

"Перед нами все расступаются, пропуская вперед, и я замечаю, какие жадные и страстные взгляды бросают на Давида женщины. И я нисколечко не ревную, наоборот. Меня распирает от гордости за своего мужа.

Сидя в инвалидном кресле он ведет себя так, будто у него на голове корона, а окружающие люди — его подданные. На призывные взгляды местных красавиц Данилевский не обращает никакого внимания. Наверное, потому я и не ревную. Потому что так, как он смотрит на меня, он не смотрит больше ни на кого.

А вот взгляды большинства мужчин настораживают. Конечно, многие подходят к нам поздороваться вместе со своими спутницами. Но у остальных глаза в буквальном смысле мечут молнии.

Я даже теряюсь. Что это? Почему? Неужели из-за инвалидности? Да нет, не может быть. Родовитость Данилевского дает ему право в самом деле вести себя как наследный принц. А может быть зависть?

Вполне может быть. Какому мужчине понравится, если его женщина облизывается на Данилевского?

Они и на меня, кстати, непонятно зыркают. Мне кажется, даже со злостью. На всякий случай придвигаюсь к Давиду поближе, а мою руку он и так не выпускает.

Мы подходим к хозяину приема. Давид меня представляет, а у меня уже кругом идет голова от обилия имен, фамилий и лиц. И всем надо улыбнуться, кивнуть, поддакнуть мужу в нужный момент. Я молчу о том, что из головы напрочь вылетело, по какому случаю организован прием.

Наконец всех приглашают на открытую террасу, где накрыты столы для фуршета и играет музыка. На танцпол выходят пары, и я ловлю на себе торжествующие взгляды. Что-то мне не очень понятна их причина. А затем смотрю на Давида и…

— Давид, — наклоняюсь к мужу и говорю тихонько, — я хочу танцевать.

Его вовсе не удивляет моя просьба, и это меня тоже трогает чуть ли не до слез. Что-то я в последнее время кажусь себе излишне сентиментальной.

— Ммм… Сейчас, — он оглядывается, — давай я попрошу Амира…

— Нет, ты не понял, — беру его руку обеими ладонями, — я хочу с тобой…

Давид смотрит на меня совершенно черными глазами, и я тоже на него смотрю.