Измена. Свадьба дракона (СИ)

Ну почему нельзя говорить? Почему проклята? Хотя… Меня ведь предупреждали ещё на экзамене, что книга является проклятым предметом, да и с черным драконом я уже все попробовала. То есть, не все, но кое-что.

— Снова поцеловать? — уточнила у книги. — Чем вообще поцелуй может помочь, мы же не в сказке?

«Дура».

Я потерла лоб. Сама виновата, нельзя задавать магическому предмету эмоциональные вопросы.

— Я уже целовала Рейнхарда, но целиком память не восстановилась. Что нужно сделать, чтобы получить лучший эффект?

На этот раз говорила медленно и размеренно, уставившись на страничку. Мелькнула мысль, что нужно больше. Ближе. Быть с Рейнхардом целиком, поскольку поцелуя недостаточно, и от этой мысли меня окатило жаром с головы до ног. Почему я думаю об этом? Как я могу думать об этом, если меньше месяца назад лежала в постели с другим мужчиной.

«Согласие».

Согласие?

— Мне нужно от Рейнхарда согласие на восстановление памяти? — Ещё осторожнее уточнила я у книги.

«Не памяти».

— Но если не памяти, то…

Договорить я не успела, потому что книга с щелчком захлопнулась у меня перед носом и демонстративно съехала на кровать. Кажется, я исчерпала лимит вопросов на сегодня. Я благодарно погладила книгу по обложке и аккуратно убрала ее под подушку.

Растерянно встала, пытаясь понять, что же делать теперь. Мне дали два дня на восстановление, но я не могла позволить себе роскошь отдыха. Из моей памяти напрочь выпали события, которые и по сей день портят мне жизнь и репутацию, и ни одной живой душе я не могу доказать свою правоту.

Но я наконец заполучила маленькое, едва видимое преимущество перед вчерашней Клео, проживающей сытую благополучную жизнь в мире драконов. В поместье Тарвишей со мной что-то случилось. Теперь я знала это наверняка.

Спрыгнув с кровати я направилась сначала в ванну, а после, как была, в тонкой сорочке на голое тело, заказала себе завтрак и уселась пить кофе с видом на плац. Утро давно прошло, но на плацу было по-прежнему многолюдно, или, говоря точнее, многодраконье. Измочаленные дракониры покоряли пресловутый резной мостик, пытаясь повторить прыжок своего учителя, а Рейнхард поджидал их наверху, время от времени сшибая наиболее ловких. Даже отсюда на меня фонило его плохим настроением и дурным нравом. В какую-то секунду, метко откидавая одного из адептов, он бросил короткий взгляд в мое окно и словно окаменел. Уставился на меня, чуть ли не пожирая глазами. Сердце у меня завозилось в груди, как птенец, придавленный тяжелой лапой.

Ну что же он? Зачем смотрит так?

Кое-как зацепившийся за мостик адепт повис на одной руке, но не обращая никакого внимания на свое бедственное положение, восхищенно уставился на меня.