Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна

Захваченные сражением с хаоситами, мы не заметили их исчезновения, а теперь попробуй докажи, что мерзавец принц в действительности в сговоре с этими выродками!

— Машка!!!

Крик, пронзительный, истошный, отчаянный, ворвался в мое сознание. Обернувшись, схлестнулась взглядом с цесаревичем, возникшим в этом аду словно из ниоткуда.

Ухмылка на губах, торжество в глазах и… пистолет в его руках.

Пистолет, наведенный на меня.

— Ваш муж подтвердит, княгиня, стреляю я отлично.

Успела заметить, как Андрей бросился к цесаревичу. Успела вздохнуть, кажется, в последний раз, и зажмуриться, когда оглушительный выстрел сотряс комнату. Успела… попрощаться с жизнью.

И с горечью засчитать победу Игорю.

Чего не успела, так это допустить, даже предположить, что хранитель спасет мою жизнь. Чет загородил меня собой, поймав злосчастную пулю. Стал моим щитом и моим спасением.

Выстрел продолжал звучать у меня в ушах, даже когда в комнату кошмаров, превратившуюся для нас в поле битвы, ворвались гвардейцы его величества. Цесаревича, этого подонка, окружили военные в мундирах, оттащив, не без усилий, от него Андрея. А я…

Я скользнула на колени, склонилась над аджаном и даже не сразу осознала, что мои пальцы окрасились алым. Коснулась его мягкой шерстки, отдернула руки.

Выдохнула приглушенно:

— Чет… — И, всхлипнув, расплакалась: — Че-е-ет!..

Он не отзывался. Совсем. Веки сомкнуты, дыхание не прослушивается, даже пульс… А у аджанов вообще бывает пульс?!

— Не вздумай мне умирать… Не вздумай! Не смей!!! — Смахнула слезы и, до боли прикусив губу, чтобы перестать реветь, выпалила: — Я лучше тебя потом сама убью, за то, что ты сделал! А сам умирать не вздумай!

— Софья…

Андрей опустился рядом, ободряюще сжав мое плечо. А я, зажмурившись, направила на Чета руки, взывая к той стороне своего дара, о которой почти ничего не знала, но которую всегда в себе ощущала.

Магия жизни…

Животворная сила…

— Чет… вернись ко мне…

Сложно сказать, сколько так просидела, направив на него раскрытые ладони, чувствуя струящееся из них тепло и не замечая ничего и никого вокруг. Казалось, время остановилось, и единственное, что сейчас имело значение, — это жизнь хранителя.

— Обещаю, что прощу тебя. Вот честно! Выслушаю, постараюсь понять… Ты ведь спас меня. А теперь позволь спасти тебя. Не… не бросай меня…

Только сейчас я поняла, как много нас связывает. Вспомнила каждый день, каждое мгновение, что провела наедине с аджаном. Иногда злилась на него, иногда раздражалась, но чаще всего…

Была искренне рада, что он рядом.

— Точно простишь?"

"Открыв глаза, испугалась, что мне это лишь мерещится: Чет сидел, приподнявшись на лапах, и, судя по блеску в глазах, даже не думал умирать.

— Где твоя рана?! — воскликнула, лихорадочно его оглядывая.