Свадьба

Он должен был быть терпеливым и сдержанным, чтобы помочь ей преодолеть страх перед предстоящим. Он старался успокоить и отвлечь ее нежными ласками, понимая, что, только когда у нее возникнет ответное желание и она не станет сопротивляться ему, она не испытает неприятных ощущений. Все больше увлекаясь, он не отрывал своего жаркого рта от сладких подрагивающих губ Бренны. Он уже ничего не чувствовал, кроме всепоглощающего желания овладеть ею, и с каждым поцелуем оно становилось все более жгучим.

Бренна начала тихо постанывать, и тогда он почувствовал, что страсть его вот-вот достигнет вершины. Не давая ей опомниться, он подхватил ее на руки и понес на ложе под соснами.

Он пытался быть нежным, насколько он мог представлять себе, что такое нежность, и при этом не забывать, какой он тяжелый. Чтобы не раздавить ее, он решил держаться на руках. Коннор накрыл ее своим телом, и по нему волной прокатилась дрожь. О Боже, какой от нее исходит аромат и как ловко лежит она в его объятиях! Он уткнулся лицом в шею Бренны, глубоко вдохнул ее пьянящий запах и громко застонал в экстазе.

Бренна была полностью во власти новых ощущений. Думая только о том, что ее ждет безумная боль, она и не предполагала, что ей понравится то, что с ней сейчас происходит. Ею постепенно овладевала жажда неземного удовольствия. Ее тело требовало этого удовольствия со все возрастающей страстью. Она недоумевала: как такое могло случиться с ней? Она не знала, нравится ли все это Коннору, и терялась в догадках. Бренна даже собиралась спросить его, что она может сделать для него, чтобы ему стало так же хорошо, как и ей.

Но когда она ощутила над собой его тело, думать было уже невозможно. Он шептал ей в ухо слова, которых она никогда прежде не слышала и от которых ее желание становилось все нестерпимее.

Она чувствовала его руки на своем теле, казалось, они были повсюду. Наверное, она не должна позволять ему прикасаться к своей груди; надо сказать Коннору, чтобы он немедленно перестал, но вместо этого Бренна всем телом выгибалась ему навстречу, подсказывая, что она хочет его ласк еще и еще.

Она попыталась было остановить его руку, устремившуюся к ее бедрам, но он не обратил никакого внимания на эту последнюю попытку слабого сопротивления – он хотел узнать, готова ли она его принять. Как только он ощутит ее влагу, он сразу ринется вперед, подчиняясь требованию плоти.

Он стремительно, одним глубоким толчком вторгся в ее тело.

Она вскрикнула, ощутив мгновенную острую боль. Ее крик эхом разнесся в соснах, и только тогда он заставил себя остановиться, дать ей время унять боль. Он не смог сдержать стон мужского удовлетворения, или это был не стон, а крик? Он был настолько потрясен ею, что ничего не соображал. Сейчас он мог только чувствовать.