Свадьба

Разумеется, Бренна ничего не стала объяснять, а предпочла еще раз напомнить мужу, как сильно соскучилась по нему.

– Ты это уже говорила.

– Да, но мне захотелось сказать еще раз. А теперь можно мне сбегать на кухню и поговорить с поварихой?

Получив разрешение, Бренна быстро поцеловала его и умчалась.

– Что здесь случилось, Коннор? – спросил Куинлен с порога.

За ним шагал Криспин.

– Где и что случилось? – не понял он.

– Да в зале… Здесь все снова, как было раньше. А куда подевалось то, что миледи тут переделала?

Коннор все еще не понимал, о чем идет речь. Он стоял, заложив руки за спину, и слушал.

– Миледи тебе объяснила, почему она все убрала и оставила по-прежнему?

Коннор покачал головой:

– Она сказала, что сюрприз ждет меня наверху.

– Но почему она решила забрать наверх все подушки, скатерть, стул? – не унимался Куинлен.

– Может, передумала? – предположил Криспин.

– Я же говорил, она странно ведет себя. И даже Циновок не оставила?

– Похоже на то, – согласился Криспин. – Ничего такого не вижу.

– Непонятно… Все это по меньшей мере странно… – начал Куинлен.

– Я был бы премного благодарен, если бы вы перестали говорить об этом, – резко оборвал их Коннор. – Ничего странного с моей женой не происходит. Она просто передумала. А если так, значит, есть причина. Захочет – скажет.

Спор на этом закончился. Куинлену хотелось узнать о поимке Доусона, Криспин рассказывал, а Коннор размышлял о жене. Конечно, ему следует уделять больше внимания ей и тому, что происходит дома.

Через некоторое время появилась Юфимия. Коннор поклонился мачехе и встал во главе стола, ожидая, пока она сядет, и только потом выдвинул свой стул. Он сидел рядом с ней больше часа, слушая рассказы об отце и о прошлом, а Криспин и Куинлен продолжали беседовать в сторонке, у очага.

Раен вошел в тот момент, когда на столе расставляли подносы. Со стороны кухни показались Бренна и Нетта.

– Коннор! – закричал Раен. – Наконец-то! Давненько мы не виделись.

– Да, давно, – согласился Коннор. Раен обнял его.

– Ты хорошо выглядишь, женитьба пошла тебе на пользу."

"Он поцеловал мать и сел напротив нее. С обеих сторон Коннор оказался окруженным родственниками. И хотя он собирался попросить мачеху подвинуться и усадить жену поближе, он не возразил, когда Бренна направилась к другому концу стола и заняла место там.

– Я долго ждала воссоединения семьи. Теперь моя жизнь полна, – торжественно заявила Юфимия.

От радости, что оба сына наконец сидят вместе за одним столом, Юфимия всплакнула.

Бренну тоже переполняли чувства, но то была не радость, а печаль. Наблюдая, с какой любовью братья смотрят друг на друга, она едва не зарыдала.