Свадьба

Добравшись до вершины холма, он изумленно остановился на приличном расстоянии от толпы.

Коннор не был готов увидеть то, что открылось его взору. Бренна не просто скакала на его черном жеребце. Она скакала без седла. И похоже, у нее получалось. Да не просто получалось, а здорово получалось! Спина и плечи у нее были безупречно прямые, голова высоко поднята, она ехала с мастерством и опытом воина клана Мак-Алистеров и в то же самое время божественно грациозно, как никто другой. Ее золотистые волосы развевались на ветру, когда она и животное как бы парили над землей. Услышав ее смех, Коннор почувствовал, как сердце его наполняется гордостью за жену. И тут он понял, что потрясен так же глубоко, как и вся толпа.

Он обратил внимание на кучи сена, разбросанные повсюду, и догадался, что Куинлен пытался предотвратить несчастье, раскладывая стожки на случай падения. И хотя Коннор оценил, насколько предусмотрительно поступил его друг, он готов был разорвать его на части. Толпа возгласами подбадривала Бренну, но тут Коннор заметил, как Куинлен горячо замахал ей руками и яростно затряс головой. Коннор велел себе выйти из оцепенения и положить конец этому сумасшествию, пока не произошло непоправимое.

Он не понимал и даже не подозревал, что она собирается делать, пока не стало слишком поздно. Коннор начал спускаться вниз по холму, когда черный жеребец перемахнул через первую кучу сена. Бренна даже не шелохнулась, но при втором прыжке чуть не свалилась. Больше Коннор не мог этого вынести. Он остановился, расставил ноги и пронзительно свистнул. Черный жеребец тут же вскинул голову, услышав знакомую команду, перекрывшую одобрительный рев толпы, и резко изменил направление. Бренна никак не могла понять, что на него нашло, и, как ни старалась, не могла повернуть коня обратно. Он понесся через холм."

"Она обо всем догадалась, увидев мужа, который, уперев руки в бока и расставив ноги, ожидал ее. Лицо его не оставляло сомнений, что он думает насчет ее представления. Она тут же удвоила усилия, пытаясь повернуть в другую сторону. Она взывала к небесам, умоляла Вилли сжалиться над ней, но упрямый конь отказывался подчиняться, несмотря на мольбы и натянутые поводья. Конь как вкопанный остановился перед хозяином, и тогда она наклонилась к лошадиному уху и прошептала прямо в него:

– Предатель!

Коннор услышал это, но предпочел промолчать, зная, что если он сейчас откроет рот, то уже не сможет остановиться.

В мрачных глазах мужа Бренна прочла, до какой степени она заставила его переволноваться. Она хотела успокоить его и сказать, что все хорошо, но не осмелилась. Что-то в его взгляде останавливало ее.

Она решила притвориться, будто не заметила его гнева.