Свадьба

Потом он объяснит брату, что она натура порывистая и что она вовсе не собиралась высказывать сомнения в правильности его решения.

Алек, похоже, отнесся к ее вопросу спокойно.

– Вот-вот, то же самое мне сказала и Джейми. Я не могу сейчас оставить свои обязанности, но и не могу разрешить жене ехать без меня. Она попытается нарушить мой приказ, как только поймет, что не сможет меня переубедить.

– Моя жена никогда не ослушается меня, – заявил Коннор. – Так, Бренна?

– Но ведь ты, конечно же, позволил бы мне ехать, – ответила она.

– Нет, не позволил бы.

– Ну, ради нашей дочери я бы придумала, как сделать по-своему и при этом не ослушаться тебя, Коннор.

Алека позабавила ее самоуверенность.

– Ты такая умная?

– Да, мне нравится думать, что я умная. Я одна из восьми детей в семье и давно поняла, что должна быть умной, если хочу чего-то добиться. Вы думаете, это пустая похвальба? – спросила она, когда Куинлен рассмеялся. – К примеру, я решила выйти замуж за Коннора, и вот теперь, как вы все заметили, я его жена.

Все, кроме Коннора, расхохотались. Ему, видимо, это не понравилось.

Бренна чувствовала нарастающее напряжение и уже готова была уйти, чтобы оставить мужчин одних и дать им возможность продолжать беседу, но едва она собралась, извинившись, удалиться, как слова Алека заставили ее передумать.

– Я сейчас встретил твоего друга, Бренна, он просто очарован тобой и считает себя твоим защитником.

Куинлен, услышав это, немедленно обиделся за своего лаэрда. Да это настоящее оскорбление, если другой мужчина, каким бы важным он ни считался, называет себя защитником госпожи. Словом, он обиделся за Коннора. Коннор сам защитит свою жену. Кто такой этот человек, посмевший бросить ему вызов?

– Вообще-то Коннор – защитник миледи, – поддержал его Криспин.

Бренна тоже не пыталась скрыть досаду:

– Спасибо, но я сама могу позаботиться о себе.

Ее слова развеселили мужчин. Они дружно расхохотались. Она почла за лучшее притвориться, что ничуть не обиделась.

– А кто этот друг?

– Отец Синклер.

Куинлен почувствовал себя дураком.

– Сразу бы и сказали, что это священник. Я бы не стал так обижаться, лаэрд Кинкейд.

Коннор не обратил на это внимания.

– Он поет тебе дифирамбы, Бренна.

– А зачем он к тебе приезжал? – поинтересовался Коннор.

– Ему было приказано заменить Мердока. Я не могу позволить ему остаться, конечно, мы ведь еще до сих пор оплакиваем кончину Мердока. Я, правда, не сказал ему об этом, я спешил, но до моего возвращения у него будет и еда, и постель, а когда вернусь, я его отошлю назад. Это все, что я могу сделать.

– Но как вы можете отказать ему, лаэрд? – спросила Бренна.

Он удивленно посмотрел на нее:

– Это совсем нетрудно.

– А почему вы хотите его отослать?

– Почему? Да просто не хочу, чтобы он у меня жил.